— Это ты-то инвалид?

— А что, не видно? — огрызнулась я, пытаясь понять, почему у меня такое чувство, что правая нога выпала из таза и болтается, как разваренная макаронина.

— Пить меньше надо, — заявила Марта, опуская руки.

— Да, я в курсе, — пробурчала я. — И зарядку по утрам делать. Только не хочется.

— И вот этой развалюхе Ирга письма пишет! — закатила глаза провидица.

Я вернула подчинение себе всего тела, села на стул и вспомнила, зачем пришла.

— Да, пишет. И я бы хотела их получить.

— Ты их недостойна!

— Ну это совсем наглость! — возмутилась я. — Тебе не кажется, что такие вещи решаются только между мной и Иргой?

— Ты недостойна Ирги!

— Ничего себе заявочка! Это еще почему?

— Потому что у него должно быть все самое лучшее, в том числе и девушка!

— А не на себя ли ты намекаешь? — спросила я.

Марта скрестила руки на груди с непреклонным видом.

— А откуда ты знаешь, что я не лучше тебя? — закипела я. — Тоже мне нашлась умница-красавица!

— Да уж поумнее тебя!

— Настоящему мужчине особо умные не нужны!

— Нужны!

— Да вот смотрю, ты популярностью так и пользуешься, — ядовито заметила я.

Марта покраснела:

— Я берегу себя для единственного…

— …который уже давно и прочно занят.

— Он тебе нужен только поиграться, а мне он — судьба на всю жизнь!

— Следующую жизнь, — уточнила я.

— Послушай, Ола, — миролюбиво сказала Марта, — мы обе прекрасно знаем, что такой мужчина, как Ирга, достоин самой лучшей женщины, которая бы не помешала ему делать успешную карьеру и не позорила бы его.

— В каком смысле? — удивилась я. В таком аспекте я об Ирге и себе не думала.

— Его женой должна быть аккуратная, хозяйственная, воспитанная, умная женщина. Которая тоже делает карьеру, подчеркивая величие мужа.

— И на эту роль ты определила себя?

— Да, — с достоинством ответила провидица. — Я учусь в аспирантуре, из приличной семьи, верная, хорошо воспитанная… У меня масса достоинств! Я все рассчитала, мы с Иргой прекрасно подходим друг другу.

— Он хочет быть со мной, — сказала я, осторожно шевеля конечностями и разглядывая комнату.

В чем-то Марта была права. Она действительно была аккуратнее меня, даже занавесочки на окнах висели ажурные, чистые, выглаженные. Нигде не стояло чашек с плесенью, все дышало порядком и чистотой. Но некромант никогда не обращал внимания на тот бардак, который творился в моей комнате! Во всяком случае, мне так казалось.

— Детка, — сказала Марта, поправляя безупречно уложенные волосы, — брак — это не только желание. Это союз двух равных личностей. А ты не ровня Ирге.

— Это решать только ему, — возразила я, чувствуя, как почва уходит у меня из-под ног.

— Ты когда за письмами пришла? — спросила у меня Марта, намекая, что с момента пропажи первого письма прошло уже больше месяца. — Вот видишь, это еще одно доказательство твоего несерьезного отношения к делу.

Я разозлилась:

— Чего ты прицепилась к Ирге? Вокруг еще уйма достойных молодых людей, а ты заладила: Ирга, Ирга… Ирга мой!

— Ты совершенно ничего не понимаешь. — От покровительственного тона провидицы меня покоробило.

— Тоже мне идеал нашелся! — заявила я. — Просто Ирга — единственный парень, который на тебя когда-то смотрел, вот ты и возомнила о себе неизвестно что. Аккуратная и хозяйственная! Синий чулок и ничего более!

— А ты стерва! Жирная, неухоженная, глупая алкоголичка-стерва!

— Что?! — заорала я. — Это уже слишком!

Сорвавшись со стула, я кинулась на девушку.

Вцепившись друг другу в волосы, мы упали на пол. Выдирая белобрысые космы, я старалась укусить негодяйку за нос, она же, постанывая от боли в обожженных Иргиным заклинанием руках, пыталась приложить меня головой об пол. Я быстро вывернулась, сев на девушку сверху, и, отодрав ее руки от своей прически, прижала их к полу.

— Слушай ты, дрянь, — начала я, но почувствовала, как активизируются защитные артефакты. Девчонка-то не промах! Пытается магией воздействовать.

Я выпустила ее левую руку и со всей силы хлестнула Марту по щеке. Та, завизжав, наметилась было выколоть мне глаза, но я ловко перехватила ее ладонь зубами.

— Отпусти, сучка! — заорала она. — Не кусайся!

От ее рывка у меня чуть не вылетели все зубы, но отпускать руку я побоялась. Пока Марте больно, колдовать она не будет. Я схватила ее за волосы и попыталась стукнуть головой об пол. Провидица, являя неожиданную силу для такого тщедушного тела, брыкалась подо мной лучше кобылы, покрывая меня такими эпитетами, которые я даже в кабаках не слышала. Мне стало обидно. Выплюнув ее руку, я сказала: