Первым делом Бумажник принялся разглядывать мертвого стигмата. И то сказать, не каждому в жизни доведется так близко рассмотреть эту полумифическую тварь.

– Ну и урод же ты, мать твою, – уважительно хмыкнул Маломальский.

Он осторожно взял в руку жуткую ладонь стигмата и развернул. Как только сталкер разжал длинные когтистые пальцы твари, из ладони выскочило то самое жало, едва не продырявив Сергею руку. Сталкер отпрянул и рухнул на пол, выставив перед собой автомат. Он готов был всадить в это чудище весь боезапас, но тварь больше не шевелилась. Мышечный рефлекс? У трупов такое бывает…

– Чтоб ты сдохла еще раз, зараза! – проворчал Бум, вставая и отряхиваясь.

Тем временем Странник обследовал другое тело. Хотя над ним и изрядно поработали крысы, запекшая кровь в ушах и багровые полосы, тянущиеся из ноздрей, ясно показывали: это жертва мозза.

– И где он теперь? – спросил Маломальский.

– Я думать, – поднял руку Странник.

– А что, если он в крысу вселился?

– Нет. Не бывает.

– Ну а в мутанта какого?

– Нет. – Странник мотнул головой. – Только человек быть хозяин может мозз.

– Это охренительно здорово, – мрачно проворчал Сергей. – Ну ладно, допустим. Но ведь мозз сам не может пользоваться автоматом?

– Да. – Странник кивнул.

– Да – не мог, или да – мог?

– Да. Нет, не мог.

– Выходит, тут был еще человек. Ведь вичуха убита из автомата, да и стигмат тоже. Но оружия я не вижу, а труп человеческий есть. Значит, был еще один человек. Верно? А мертвец, видимо, тот, в кого он влез на Полянке.

– Хренозавра Полянка, – кивнул Странник. – Был еще человек.

– Да мы с тобой просто гениальные сыщики. – Маломальский улыбнулся и стал тщательно изучать пол, освещая его фонарем. – Типа, Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Ты, конечно, туповатый Ватсон, а я башковитый Холмс. Читал Конан Дойла?

– Коня доля? Что это?

– Ладно. Забудь.

Сергей продолжил осматривать пол, затем старую трубу, на которой, похоже, недавно сидели – пыль и грязь в одном месте отсутствовали.

– Да тут, похоже, дневали. И не один человек был, группа. Трое как минимум. Слышь, а этот мозз мог вселиться в нескольких людей сразу?

Странник вытаращил глаза и протестующе замотал головой:

– Нет! Пока нет!

– Что значит «пока»? А когда сможет?

– После ясли да. Там ясли мозз расти и много мозз. А сейчас нет. Один только.

– Вот как? – Сергей нахмурился. – Ясли, говоришь? Ну, мы нашего малыша в ясли не отдадим. Сами воспитаем падлу.

– Что?

– Да нет, ничего. Слушай, Страныч, а что, если вичуху и стигмата люди завалили и они же убили и мозза? Как считаешь?

– Нет. Мозз убить нельзя.

– Что?! – воскликнул Маломальский и подскочил к своему попутчику. – Что ты сказал?! Какого хрена мы тогда бегаем за ним, если его убить нельзя?!

– Убить мозз панама надо. Много жарко. Очень.

– Чего? – Сергей поморщился, переваривая сказанное. – Панама? Напалм, что ли?

– Да. Много огня и мозз убить можно.

– Ну, мать твою, у меня просто море напалма с собой. Что же ты раньше мне не сказал?

– Я про напалм раньше не слышишь. Главное – мозз поймать. Потом все другое.

– Ну ладно, вернемся к нашим баранам. Как так может быть, что людей несколько, а мозз вселяется в одного? Тут бы еще трупы были, если бы между ними борьба началась, верно? А где они? Ну, по следам ведь видно, что была группа людей.

– Давай чуть-чуть искать немного, – развел руками Странник и кивнул в темноту подвала.

Выйдя на поверхность, они пересекли Тверскую, и Ганс завел трех фашистов в первое высокое здание на Большой Бронной улице. Этот дом был выбран не случайно: именно там он оставил сумку со стеклянными банками. Пропустив тройку вперед, Ганс замыкал движение по лестнице. Гесс шел первым и ворчал что-то про то, какого дьявола раненые делают наверху.

Повинуясь воле мозза, Ганс уже приготовил большой нож. Конечно, это плохо. Это расточительность – вот так терять человеческие особи, которые бы пригодились в грядущей войне мозза. Но… Ганс быстрым движением перерезал горло идущего впереди… так надо. Достижение конечной цели оправдывает любые средства. Нож вонзился в шею второго, который обернулся на странный звук позади. Не дожидаясь его смерти, носитель мозза выдернул клинок из тела жертвы, оттолкнул ее и одним прыжком настиг Гесса, который уже поднимал свой автомат. Все кончено. Трое мертвы. Но, пожертвовав драгоценными телами потенциальных носителей, мозз должен был быть уверен, что его план сработает наверняка. Затащив тела в помещение, где лежала сумка, Ганс, орудуя ножом, принялся сливать еще теплую кровь из мертвецов в стеклянные банки.