Снова появились деньги. Снова закончились. Снова появились. Потом он заколол того, кого не стоило, и все стало совсем нехорошо.

Его нашли, избили до полусмерти, потом сунули в какой-то подвал, по стенкам которого сочилась соленая морская вода, подержали там, словно испытывая, выживет или подохнет, а потом предложили работу.

Ну, как предложили…

Он мог, конечно, отказаться. Работа ему не понравилась – это снова нужно было идти, куда прикажут, не обращая внимания на мороз и ветер или солнце и жару, – но если б он не согласился, его бы просто зарезали.

Год назад он поступил на службу и сам не знал к кому. Ему и другим наемникам приказы передавал Кулак, а кто их отдавал Кулаку, бывшему сотнику городской дружины из Старого города, Хвост не знал и даже не интересовался. Кулак умел отбить у любопытных это самое любопытство.

Работа оказалась не такой плохой, как выглядела поначалу. Платили регулярно, не слишком много, но на еду и жилье хватало. И не мешали прирабатывать понемногу на стороне. Там, подрезать кого, посторожить груз или, наоборот, груз перехватить. Но когда Кулак приказывал, нужно было все бросать, собирать вещички и ехать прочь от Базара, слоняться по лесам и долам, жить в землянке или вообще ночевать под открытым небом.

Нечасто – за прошлый год они выходили дважды, оба раза на тракт. Этой зимой – третий раз. Те два раза работать почти не пришлось. Перехватили двух или трех конных, выпотрошили зачем-то телегу с сеном, порешив, естественно, ее хозяина. Один раз, правда, пришлось, прежде чем вернуться в Базар, сделать огроменный крюк – через Пущу к Руднице. Так там совсем получилось странно: стояла Рудница пустая, людей не было… Живых людей. Мертвых тоже – только кости валялись на улицах и в домах. Хотели было по брошенному городку пошустрить, как откуда ни возьмись нагрянула дружина из Воли, пришлось убираться.

И все – в Базар на отдых.

А вот этой зимой не повезло. Нет, поначалу все ладно было: пришли по тракту, в рощице к их приходу землянка уже была выкопана, и припасы имелись, и дрова. Это хозяин постоялого двора позаботился: он и в прошлом году еду и питье поставлял да указывал, кого на тракте встречать.

Уже и срок почти вышел, Кулак сказал, что еще день-два и можно уходить, как тут еще затемно прискакал с постоялого двора слуга. Сказал, что обязательно нужно обоз остановить – пять саней, восемь мужиков да мальчишка. Обязательно. Тех, что перед ними поедут – сани и трое конных, – пропустить; а если вдруг мужики с обоза конных нагонят и драка завяжется, обязательно вмешаться и делать все, что скажет всадник – в сером плаще с волчьим подбоем, на сером коне.

Нападут обозники или нет, точно слуга не знал. Просто мальчишка их в горячке бился, бредил да все про детей украденных кричал, про стражников из Камня и еще кое-что странное.

Это уже слуга Хвосту сам сказал, ему никто этого передавать не велел. По секрету шепнул. Он уехал обратно к постоялому двору, а Кулак всех вывел к Ведьминым Сиськам. Пока за кустами проползли, пока все расположились, тут и сани проехали вместе с конниками, ну, а потом и обоз.

– А дальше вы и сами знаете… – сказал Хвост.

Его никто еще не пытал, просто привязали к сосенке и велели рассказывать. Все рассказывать: откуда, зачем, почему напали…

Хорек сидел в стороне и старался не смотреть на ватажников. А те избегали глядеть в его сторону.

Это он их подвел. Каждого из них. И Заику убил. Сам убил, своими руками. И Дылду ранил, и Рыбью Морду.

«Лучше бы подох там, в снежной круговерти», – думал Хорек. А что думали остальные, про то только они и знали.

– Кто такой Серый Всадник? – спросил Рык.

– А не знаю… – растерянно ответил Хвост. – Рыбаком клянусь, не знаю.

– И видел его первый раз сегодня?

– Нет, не первый раз. И в этом году видел, и в прошлом…

Этой зимой так раза три. Нет, четыре. На тракте. Кулак совсем озверел недели две назад, когда его Хвост в зернь обыграл, стал чуть не каждый день к тракту гонять. В дозор. Несправедливо, а только ничего не поделаешь; да и мужики довольны: ржали, подначивали – им-то меньше ходить выпадало.

– Не болтай, – посоветовал Рык. – О Сером говори.

– О Сером… – кивнул Хвост. – Так и я о нем. Я сани вначале приметил, хитрые такие, с коробом этим… Летом такой же короб стоял на телеге.

Потом уже на конных посмотрел. И заметил, что возница или еще кто из конных могут быть разными, а главный – всегда на сером коне да в плаще. Лица не разглядел, а одежу да коня – в подробностях.

И вот чего этот Серый так запомнился: всякий раз, как он мимо шайки проезжал, так обязательно слуга с постоялого двора появлялся, вроде как припасы привозил. А как проедут хитрые сани и Серый этот, так сразу и уезжал обратно. Да только странно получалось…