Затем к ним вернулся отец. Ему надоела его любовница, и он надумал пожить некоторое время с семьей. С ним приехал морской капитан, который тотчас влюбился в Мэри. С тех пор это случалось со многими мужчинами. Она вздрогнула, вспомнив свою невинность. Что она знала о жизни? Было ли у нее достаточно времени на приобретение опыта? Ей исполнилось тринадцать с половиной лет. Возможно, ей слегка нравился капитан. Сейчас она не могла вспомнить все достаточно ясно; ее воспоминания были окрашены в розовые тона; она видела все так, как ей хотелось видеть.

Его объятия! Комплименты! Такие редкие тогда, такие обыденные сегодня. Его разговоры о браке и прекрасной жизни, которая их ждет. Он знал, чем соблазнить Мэри, и почти добился успеха. Но не совсем, отметила она и плотно зажмурила глаза, чтобы не вспоминать подробности. Потом выяснилось, что он уже женат, что лгал Мэри, не собираясь жениться на ней, и что единственная цель, которую он преследовал, заключалась в совращении юной девственницы.

«Счастливое спасение,— пробормотала Утрата.— О, какое счастливое спасение!»

Мистер Дарби, покинувший жену и детей и вынудивший их самим заботиться о своем пропитании, внезапно решил возмутиться тем, что они занялись этим. Он не желал, чтобы его жена и дочь работали, поэтому школа, начавшая процветать, была закрыта, и Мэри отправили в другое учебное заведение в Чертси, которым руководила миссис Лоррингтон. Эта дама питала слабость к спиртному, но когда она не прикладывалась к нему, она была очень хорошей учительницей. Миссис Лоррингтон тотчас заинтересовалась удивительно красивой девушкой, желавшей учиться.

Мэри старательно училась в новой школе, получала поощрения и быстро делала успехи; она осваивала не только общеобразовательные дисциплины, но и манеры и искусство декламации. У нее были природные способности к тому и другому.

Мать с гордостью и интересом наблюдала за развитием дочери. Мистер Дарби также интересовался дочерью и согласился с женой, что Мэри следует отправиться в оксфордский пансион для девиц в Мэрилбоуне, руководимый миссис Херви. Там она встретила... как же звали этого человека? Сам по себе он не имел большого значения для девушки, однако он был балетмейстером в Ковент-Гардене и познакомил Мэри с Дэвидом Гарриком. Хасси — вот как его звали! Он преподавал у миссис Херви танцы и немедленно выделил Мэри как самую перспективную ученицу.

Она помнила тот день, когда он привел мистера Гаррика. Последний показался ей раздражительным стариком, однако его громкое имя произвело впечатление на Мэри. Одетый в мрачный коричневый костюм, он мало походил на известных романтических персонажей, которых играл в прошлом. Он руководил «Друри-Лейн» — дело происходило до того, как Шеридан выкупил долю театра. Мистер Гаррик заставил Мэри декламировать, петь, танцевать, а потом удалился с таким видом, словно она разочаровала его. Она так расстроилась, что ушла домой в слезах; мать рассердилась на мистера Гаррика, не сумевшего оценить ее дочь.

Но на другой день мистер Хасси отвел ее в сторону от других учениц и сказал Мэри, что ей может крупно повезти, если она готова много трудиться, потому что мистер Гаррик хоть и нашел ее слабо подготовленной, однако увидел в ней некоторый талант и был готов предоставить девушке шанс.

В этот день она пришла домой с совсем иной новостью. Но миссис Дарби тотчас разволновалась. Театр! Подходит ли эта профессия для леди? Мэри не была в этом уверена. Она оказалась перед сложной дилеммой. Мистер Дарби снова исчез. Перед своим очередным отъездом в Америку, будучи потрясенным расцветающей красотой Мэри, он пригрозил миссис Дарби суровым наказанием, которое постигнет ее в том случае, если с Мэри случится что-то плохое.

— По-моему, леди не становятся актрисами,— повторила миссис Дарби.

— Но кем я должна стать, мама? Кем я могу стать? Школьной учительницей?

— Нет, это тоже плохо. Дорогая! С твоей внешностью...

— Мама,— умоляюще произнесла Мэри,— мы должны быть практичными. Некоторые актрисы получают много денег. Если женщина умна...

— Тебе еще нет шестнадцати лет. Я буду умирать от страха всякий раз, когда ты будешь уходить в театр. Ты слишком молода.

— Когда-то надо начинать. Это на самом деле подарок судьбы. Мистер Хасси сказал мне, что мистер Гаррик собирается подготовить меня к роли Корделии для его Лира.

— Хотела бы я знать, что нам делать.

И затем появился Томас Робинсон. Утрата не хотела думать о Томасе Робинсоне. Насколько счастливее она была бы, если бы никогда не слышала о нем. Но тогда мать обрадовалась появлению этого молодого человека, который казался способным избавить ее от страха.

Решением их проблемы был брак — брак с человеком с хорошими перспективами, способным обеспечить Мэри, дать ей приличное жилье, слуг, содержать ее в комфорте до конца жизни. В таком случае можно без сожаления отбросить мечты о театральной славе.