— Я должна буду играть перед королем и королевой?

— Конечно. Как же иначе? Я могу сообщить кое-что еще. Их будет сопровождать принц.

Следы печали исчезли с ее лица. Глаза Мэри заблестели.

— Что это будет за спектакль?

Она выдала свой страх. Конечно, он остановит свой выбор на «Школе злословия». Неужто он покажет королю чужую пьесу? И Эбингтон сыграет лучшую роль!

— Конечно, Шекспир. Его Величество считает, что Шекспир сочинял грустные пьесы, но люди, кажется, считают их подходящими для королевской семьи.

— Ромео и Джульетта?

Джульетта была ее первой ролью. Он помнил, как превосходно она выглядела тогда.— «Зимняя сказка». Ты будешь Утратой.

— Утратой!

Она не огорчилась, но все же подумала, что роль Джульетты лучше.

— В настоящий момент любовь молодых людей, пренебрегающих волей родителей — больная тема для Его Величества. Ты знаешь, что принц иногда огорчает папу своими увлечениями.

Она улыбнулась. Утрата. Невинная, печальная, красивая Утрата. Волнение Мэри усиливалось с каждой минутой.

— Я вижу его время от времени,— сказала она.— Принц — симпатичный юноша.

— Уверен, он будет счастлив увидеть тебя.

Она тотчас подумала о костюмах. Представила себя в розовом... этот цвет был ее любимым, потому что шел ей. Возможно, в голубом. Атлас? Бархат?

— Мы должны немедленно приступить к репетициям,— сказал Шеридан.

Он оценивающе посмотрел на нее… Оживленная Мэри была еще прелестней, чем грустная; принц Уэльский был самым влюбчивым молодым человеком в стране. Несомненно, его тронет такая красота.

Не об этом ли думала Мэри? Она отказывалась от покровительства многих богатых и известных людей. Что если... Но до этого было еще слишком далеко.

Он наклонился и поцеловал ее.

— Подумай об этом и приходи в театр пораньше. Мы сразу начнем репетировать. Я хочу добиться совершенства. Ты должна понравиться Их Величествам... и принцу... Утрата.

Он встал, собираясь уйти; миссис Армистед, подслушивавшая за дверью, неторопливо, с достоинством удалилась. Шеридан покинул комнату.

— Армистед,— сказала миссис Робинсон,— подойди ко мне. Я буду играть Утрату в «Зимней сказке».

— Правда, мадам?

— Это неплохая роль.

— Да, мадам.

— Этот спектакль станет особым. Его будут смотреть король, королева и принц Уэльский.

— Вас ждет триумф, мадам.

Миссис Робинсон вздохнула и посмотрела на себя в зеркало, висевшее на стене. Она всегда садилась перед зеркалом, чтобы любоваться собой с комфортом.

— Я не уверена, Армистед.

— Не уверены, мадам?

Сдержанное поднятие искусно подведенных бровей соответствовало тону голоса. Армистед лишь проявляла почтительную вежливость по отношению к своей госпоже, которая хотела доверить ей свои мысли.

— Мне не следовало становиться актрисой. Эта профессия не для леди.

— Да, мадам.

На лице миссис Робинсон появилось удивленное выражение. Она ожидала услышать возражения.

— Положение актрисы не намного выше положения служанки,— не без яда в голосе сказала миссис Робинсон.

— Несомненно, мадам.

— Некоторые из моих друзей обратили на тебя внимание, Армистед. Они говорят, что ты слишком красива для служанки.

— Значит, мадам, мы подходим друг другу.

Миссис Робинсон немного опешила. Но Армистед и прежде периодически удивляла ее. Зато какой превосходной служанкой она была! Всегда такой корректной, сдержанной! К тому же Мэри не могла больше позволить себе думать об Армистед. Ей следовало подумать об Утрате.

Слуги принца помогли ему приготовиться к посещению театра. Он выглядел превосходно в голубом бархатном костюме, расшитом золотыми нитями. Особенно его радовали пряжки с бриллиантами на туфлях. Однако ему предстояло сопровождать родителей, что само по себе указывало на его положение. Отец запланировал визит королевской семьи в театр, выбрал спектакль и назначил дату.

Как приятно было бы отправиться в театр со своими товарищами, посмотреть остроумную комедию вроде «Школы злословия». Вместо этого они увидят «Зимнюю сказку». Он не разделял отцовского отношения к Шекспиру, но предпочел бы посмотреть живую современную комедию. То, что выбор был сделан отцом, автоматически заставило принца пожелать чего-то иного.

Он повернулся к своему конюшему, полковнику Лейку, и сказал:

— Я готов. Идем.

Они отправились в покои короля, где принца приняла его мать. Ее глаза засветились, когда она увидела его. Это восхитительное, блестящее создание — ее сын! Глядя на него, она всегда вспоминала восковую фигурку, на которую часто смотрела с любовью. Дорогой красавец Георг! Несмотря на его выходки и доставляемое им беспокойство он всегда будет ее любимцем.