— Это талисман хранителей миров, — проговорила Огонек, спрятав медальон в кармашке. — Его называли артефактом примирения. Даже самые лютые враги становились друзьями под его воздействием.

— Так вот как ты собираешь остановить войну! — воскликнула озаренная девушка. — Но это же обман! Магия! Если они узнают, им это не понравится! Ты повлияешь на их выбор, даже Бериан говорил, что свет никогда не влияет на выбор разумных существ! Только они сами ответственны за свои поступки!

Огонек мягко и одновременно устало улыбнулась и присела на бревно, покрытое зеленым мхом. Женщина показала на место возле себя, призывая девушку присесть. Марина послушно присела. В душе девушки пылало негодование. Разумом она понимала, что Огонек поступает правильно, но сердце признавать правоту рыжеволосой женщины наотрез отказывалось. Ей бы точно не понравилось, если бы на нее воздействовали магически, дабы она полюбила другого человека, только потому это кому-то нужно. Девушку много раз пытались приворожить различные шарлатаны из глубинок. Ей постоянно приходилось вынимать из подушек разнообразные узлы, выкидывать незнакомые клубки ниток с иголками, всякие шарфики и тому подобную магическую ересь.

— Ты неправильно поняла предназначение артефакта примирения, — заговорила спокойно Огонек, играясь с язычком пламени. — Я понимаю твое возмущение, но оно беспочвенно. Ты когда-нибудь задумывалась над фразой «время лечит раны»?

— Да, но причем здесь оно? — нахмурилась девушка.

— Притом. По прошествии какого-то времени самые острые обиды сглаживаются и забываются. Каждому требуется разное время, но результат, как правило, один. Вспоминая обиду, мы сами смеемся, как могли на подобную глупость дуться. Так вот, артефакт примирения ничего сверхъестественного не делает, не влияет на выбор. Он сглаживает обиду, как если бы с момента ее возникновения прошло много лет. Когда обида остывает, личность начинает вспоминать и положительные стороны обидчика. Например, тот же Изумрудный стрелок, хоть и считался самым лучшим воином, он был лекарем. Он спасал самых безнадежных больных, к нему приходили не только эльфы, но и люди. Знаешь, этот эльф немного сентиментален. Он никогда не тронет того, кого сам выходил и спас. Изумрудный стрелок, словно отдавал больному часть своей души и теперь не может переступить через эту жизнь, которую сам же и спас. Многие матери до сих пор вспоминают его имя с благодарностью, а другие идут против всех законов и приходят именно к нему за помощью.

— Я, кажется, начинаю понимать, — пробормотала растерянно Марина.

— Когда я использую артефакт, его сила распространится как вирус и война закончится. Люди снова вспомнят, что Изумрудный стрелок не только воин, но и лекарь и поток больных снова хлынет к нему, а эльф не откажет никому в помощи, потому что в душе он очень добрый. А эльфы вспомнят, что не все люди плохие. Вот и все. И кстати, если уж говорить о магии внушения, то фиалковая львица — фаворитка короля, хорошо постаралась накрутить людей и вселить в их души гнев и ненависть. Она начала война, на ней же она и закончится.

Марина недоуменно уставилась на Огонек, но пояснять рыжая женщина больше ничего не стала. Девушка поражалась, какое сильное влияние имеет Огонек среди народа. Ее знали и уважали, а значит прислушались. Она буквально заставила людей и эльфов дать обещание присутствовать на свадьбе Фары и Изумрудного стрелка. Марина была уверена, придут все, а кто не придет, того Огонек за шкирку принесет. Все-таки иногда огненный извозчик пренебрегала свободой выбора.

Перед самой свадьбой женщина привела Марину на незнакомую площадку. Над землей возвышалась странная конструкция. На длинном столбе находилась круглая платформа. Платформа слегка покачивалась, что навело Марину на некоторые мысли.

Огонек закинула девушку на платформу, вручив длинную палку, и сама запрыгнула туда. Круглая платформа сразу же пришла в движение, как в аттракционе, покачиваясь из стороны в сторону и вертясь. Устоять практически невозможно. Марина постоянно падала и сталкивалась лицом с энергетическим барьером, созданным Огонек. Рыжеволосая женщина стояла, как вкопанная, лишь ноги двигались в такт движению платформы.

— Атакуй меня, — приказала Огонек.

Легко сказать, чем сделать. Прежде чем атаковать, Марина несколько раз промахивалась и пролетала мимо фигуры женщины.

— Сегодня свадьба, — говорила с улыбкой рыжеволосая барышня, отбивая неумелый выпад девушки.

— Я помню! А-а-а! — сталкивается с барьером, потирает ушибленный нос и подбородок.

— Я тебе не говорила про ловушку для вампира?

— Нет, — на некоторое время удерживает равновесия, но все равно падает. — А что это такое?

— Много лет назад суккубы придумали ловушку, способную удержать вампира. Для этого они используют кровь. Как только вампир попадает в поле действия магии, то капкан захлопывается. Вампир не может выбраться. Да и избежать ловушки трудно.

— А причем здесь суккубы? — нахмурилась и снова упала Марина.

— А ты до сих пор не поняла, кто короля-то человеческого все это время обхаживал? Всему виной женщина и она высший суккуб. Вот только мало кто об этом догадывается. Фиалковая львица планировала уничтожить этот мир, и хочу сказать, она преуспела в этом, пока не появилась ты.

— Какое ей дело до меня? — недоумевает Маринка.

— До тебя есть дело термитотелам, а они, придурки такие, пробудили к жизни владыку, отца всех термитотелов. Отныне фиалковая львица подчиняется напрямую ему. А раз ему нужна ты, то и наша кошечка будет за тобой охотиться, а ее рвению можно только позавидовать.