— Как поживает Грейс? — неожиданно спросил он. — Есть какие-нибудь новости об исчезновении Дэна? Он так и не вернулся?

— Грейс убеждена, что пару раз он возвращался домой.

— Откуда она узнала?

— Дэн работал в лесу, и от него всегда пахло вечнозелеными деревьями. Дважды, когда она возвращалась с работы, в доме витал этот аромат. И это могло произойти, только если заходил Дэн.

— Он не появлялся с тех пор?

— Ни звука. Она думала, что он звонил на День благодарения и молчал, но потом узнала, что это был Клиф, друг мамы, с которым время от времени встречается Грейс.

— Друг мамы, — эхом отозвался Уилл. — Мне кажется, он слишком стар для Грейс.

— О нет… Это внук Тома Хардинга — актера-ковбоя.

— Верно. Я забыл его имя.

Наступило молчание, а затем Оливия проговорила:

— Знаешь, когда мы росли, я всегда думала, что ты интересовался Грейс.

— Верно.

— Но ты никуда не приглашал ее.

— Нет, — проговорил Уилл, — но лишь по той причине, что был застенчивым.

— Ты! — Оливия не поверила в это ни на мгновение. — Я знаю, ей бы понравилась эта идея. И может быть, для нас все сложилось иначе, а жизнь ваша пошла совершенно по другому пути.

— Ты шутишь. — Голос Уилла звучал удивленно. — Думаю, Грейс — одна из самых невероятных женщин, которых я когда-либо встречал.

Его восхищение было искренним и равным восхищению Оливии.

— Я тоже так думаю. Несмотря на все это сумасшествие с Дэном, она была тверда как скала.

— А кто-нибудь знает, что случилось с Дэном? Вообще есть какие-нибудь улики?

— Я бы хотела ответить утвердительно, но не могу, — покачала головой Оливия.

— А догадки?

— Правду? — Она отвела взгляд от дороги, чтобы увидеть реакцию брата. — Все считают, что здесь не обошлось без другой женщины. Он купил кольцо до своего исчезновения, а позже его видели в городе с женщиной. Будто он выставлял напоказ свою связь.

— Но ты так не думаешь?

— Нет, — ответила Оливия. — Ну, Дэн очень изменился после Вьетнама, он без причины впадал в депрессию и закрывался от всего мира. Он абсолютно неотзывчив. Иногда даже жесток. И, когда был таким, он делал Грейс несчастной.

— Тогда почему она оставалась с ним все эти годы?

Оливия не могла ответить со стопроцентной уверенностью, но у нее была собственная теория, основанная на долгой дружбе с Грейс.

— Она благородная женщина. Когда она клялась, она собиралась выполнять свои клятвы. В горе и в радости. Но для Грейс было куда чаще в горе, чем в радости. И даже никто из нас не знает, насколько часто. Но она все равно любила Дэна, а он по-своему любил ее.

Оливия съехала с автострады и поехала к дому матери.

— Когда доберемся до матери, остерегайся Гарри. Он очень защищает ее.

Уилл засмеялся:

— Не говори мне, что с мамой живет мужчина.

Теперь наступила очередь Оливии улыбаться.

— Подожди — и увидишь.

Читая выпуск бремертонской газеты от седьмого февраля, Джек тайком наблюдал за сыном. Они только что закончили ужинать, в этот раз у них были лазанья и мороженое. Сразу же после этого Эрик принялся ходить по маленькой гостиной Джека, будто не мог оставаться в неподвижном состоянии. Мальчик действовал на нервы Джеку. За все то время, которое они провели вместе, произошла далеко не одна словесная ссора. Однако вместо отчуждения, конфликты укрепили отношения между сыном и отцом.

Когда Эрик только приехал, они оба вели себя осторожно, боясь сказать или сделать нечто такое, что огорчит другого. Эта неловкость исчезла, когда предполагаемые несколько дней растянулись на пять месяцев. Определенно присутствовала нотка раздражения, но, по крайней мере, это было честно, и они наконец смогли пойти дальше поверхностного слоя.

— Перестань мелькать у меня перед глазами! — закричал Джек, он больше не мог выдерживать этого мелькания.

Он закрыл газету и бросил ее на скамеечку для ног. С другой части комнаты на него посмотрел Эрик.

— Ничего не могу с этим поделать, — пробормотал Эрик. — Я лучше думаю, когда нахожусь на ногах.

Джек поспешно выдохнул, его терпение в эти дни было на пределе. Он мимолетно задумался, как коллеги Эрика справляются со взрывами нервной энергии Эрика. Он очень хотел, чтобы рядом оказалась Оливия и отвлекла бы его, но она была занята с матерью. Если она не дежурила в больнице, то развлекала своего большого брата. Джек не видел ее почти неделю и очень скучал.

— В чем твоя проблема сейчас?! — крикнул Джек.

Эрик упрямо посмотрел на отца, но ничего не ответил.

Без слов было понятно, что все дело в Шелли и близнецах.

Джек никогда в своей жизни не видел, чтобы кто-то страдал по женщине сильнее, чем его сын.

— Ты собираешься подарить ей что-нибудь на следующей неделе, на День святого Валентина?

— Думаешь, мне стоит? — Эрик развернулся вокруг своей оси.

— Когда ты говорил с ней в последний раз?

— Неделю назад. — Эрик отвел взгляд. — Я позвонил узнать, как у нее дела.