Джастин практически мгновенно поняла, насколько ошибалась. На карточке было написано только одно слово.

Уоррен.

Джастин застонала от разочарования и кинула карточку на кухонную стойку. Она аккуратно поставила вазу на стол, чувствуя раздражение каждый раз, когда ее взгляд падал на нее.

Часом позже, она как раз рылась в холодильнике, отыскивая что-нибудь легкое на ужин, зазвенел дверной звонок.

Джастин открыла дверь и обнаружила Уоррена Сагета в дорогущем кричащем костюме.

— Привет, Джастин, — улыбнулся он.

— Здравствуй, Уоррен, — без особого энтузиазма ответила Джастин.

— Ты получила мои цветы?

— Да, но мне бы очень не хотелось, чтобы ты делал что-либо подобное. — Джастин не стала приглашать его войти в квартиру.

— Я хотел поблагодарить тебя за чудесный обед.

— Ты очень внимателен.

— Я могу войти? — спросил Уоррен, берясь за ручку двери.

— Не думаю, что это хорошая идея, — покачала головой Джастин.

Если ее мать слышала об обеде, задавалась вопросом Джастин, то как много людей в городе знали об этом? Она не собиралась добавлять сплетникам работы, пригласив Уоррена в свою квартиру.

— Хорошо, — ответил он обиженно. — Я не собираюсь навязываться.

— Дело не в этом, просто… — Джастин оборвала фразу. Уоррен был слишком умен, когда дело касалось его целей, и она не собиралась облегчать ему жизнь.

Уоррен ждал, когда Джастин продолжит, но она молчала, и он спросил сам:

— У тебя есть на сегодня планы?

— А что? — Джастин не собиралась рассказывать Уоррену, что ее самым превосходным планом было посмотреть сериал «Нэш Бриджес».

— Я надеялся, что ты поужинаешь со мной. Ты, наверное, чувствуешь себя одиноко, ведь Сет так давно на Аляске. И я подумал, что вечер в городе принесет тебе радость.

— Нет, спасибо, Уоррен.

— От вопроса никакого вреда, — с вымученной улыбкой проговорил он.

— Вообще-то, думаю, вред мог бы и быть.

Уоррен изогнул брови, будто Джастин удивила его.

— Нам не стоит видеться. Я была бы очень благодарна, если бы ты не приходил ко мне больше — ни на работу, ни домой.

— Джастин, ты же не думаешь, что я намеренно стараюсь навредить вашим отношениям с Сетом? — Вновь взгляд обиженного маленького мальчика.

— Не важно, что я думаю, Уоррен, но держись от меня подальше.

— Ты ли говоришь мне это? — Уоррен засмеялся, но смех звучал горько, а его глаза сузились. — Значит, наш большой шведский глупец еще и ревнив!

Джастин не собиралась ни защищать Сета, ни оправдывать его. Ее мужу не понравится, что она видится с Уорреном, а значит, она положит этому конец. Отношения с Уорреном завершились, и это случилось давно, несмотря на их недавний обед. Он не мог ничего изменить.

— В следующий раз, — с горечью произнес Уоррен, — ты скажешь мне, что беременна от этого болвана.

— Уоррен, пожалуйста. — Джастин проговорила его имя таким тоном, что было понятно: разговор наскучил ей. — Уходи.

Она не хотела больше стоять в дверном проеме и спорить с ним. Джастин начала закрывать дверь, но слова Уоррена остановили ее.

— Ты ведь беременна? — потребовал он ответа. — Неужели ты не видишь, что он делает с тобой?

— Уоррен…

— Не позволяй этому случиться, Джастин. Я надеюсь, ты опомнишься до того, как…

Джастин устала слушать это, захлопнула дверь. И привалилась к ней спиной. Какое облегчение! Он ушел. Господи. Какой же она была идиоткой, когда отправилась с ним на обед! Теперь она считала, что это было предательством по отношению к Сету. Уоррен слишком любит конкурировать, чтобы остаться другом, как она вначале наивно полагала. А кроме того, Кедровая Бухта — слишком маленький городок. Джастин не могла унижать своего мужа, позволяя людям думать, что встречается с Уорреном — ее, как считалось, бывшим любовником — за спиной Сета.

Впрочем, Уоррен коснулся интересной темы. Беременность. Вскоре после смерти брата и развода родителей Джастин решила, что не хочет иметь детей. Но сейчас она была замужем, и ее взгляды изменились. Джастин могла только надеяться, что Сет думает так же.

Джек Гриффин сбрызнул одеколоном чисто выбритые щеки и вздрогнул от жгучей боли. Он посмотрел на свое отражение в запотевшем зеркале и приподнял брови.

— Сегодня, — вслух произнес Джек, напоминая себе, что вечером, вполне возможно, заманит Оливию Локхарт в постель.

Их отношения развивались прекрасно, но они оба были взрослыми, зрелыми людьми. И достаточно осторожными — далеко не семнадцатилетние подростки во власти гормонов. Но Джек был мужчиной во всех смыслах этого слова и ничего не хотел так сильно, как привести их отношения к физической близости. Зайти дальше поцелуев и объятий… Он был готов к этому и надеялся, что Оливия согласна.

Разведенная судья по семейным делам была не такой, как все женщины, которых он знал. Оливия обладала неким шиком, была культурной и образованной. А он всего лишь никчемный алкоголик, который теперь не брал в рот ни капли.