Шрифт:
— Теодор Харкер, — сказал Пост, глядя на фотографию мужчины с ястребиным носом, одетого в черное. — Большой режиссер, Дейв Гриффит [108] своего времени. Рядом с ним Курт Лозофф. С ним я тоже работал, некоторые говорили, что он даже лучше, чем Вон. Но сейчас его уже никто не помнит. Никому это не интересно.
Он отвернулся, и Клейборну показалось, что старик пытается скрыть свои чувства. Однако тот протянул руку и включил свет рядом с портретом, который висел отдельно от прочих в горделивом великолепии.
108
Дейв(Дэвид Уорк) Гриффит(1875–1948) — американский режиссер, сценарист, актер, один из крупнейших новаторов мирового кинематографа, выдающийся экспериментатор, создатель монтажного кино в современном смысле этого понятия; основатель (совместно с Дугласом Фэрбенксом, Мэри Пикфорд и Чарли Чаплином) независимой кинокомпании «Юнайтед артистс» (1919). Высшие достижения Гриффита в режиссуре, в которых наиболее полно воплотились его открытия в области киноязыка, — монументально-эпические полотна «Рождение нации» (1915) и «Нетерпимость» (1916).
Великолепие.Только этим словом можно было описать то, что увидел Клейборн в свете лампы. Это оказалась не фотография, а портрет маслом. Девушка была молодая и очень красивая. Черты ее лица показались ему смутно знакомыми. Где-то он уже видел эти глаза и эту улыбку.
— Дон Пауэрс, — улыбнулся старик. — Вот откуда я взял название своего мотеля. «Рассвет». [109]
— Я, кажется, видел фильмы с ее участием, — сказал Клейборн. — Она ведь была актрисой?
109
— Дон Пауэрс. <…> Вот откуда я взял название своего мотеля. «Рассвет». — Имя Дон ( англ.Dawn) означает «рассвет».
— Да, но снималась только в немых фильмах. Могла бы сниматься и дальше и стать величайшей из всех.
Голос Тома Поста поник, и Клейборн взглянул на него.
— Вы любили ее?
— До сих пор люблю.
— Что произошло?
Старик пожал плечами.
— Она ушла из кино. Вышла замуж за кого-то, не принадлежавшего к киноиндустрии. Умерла много лет назад. — Он выключил свет и посмотрел из темноты на Клейборна. — Все умерли. И я скоро умру, и, наверное, так и должно быть.
— Не торопите события. Вы еще полны сил.
— А когда они иссякнут? — Пост покачал головой. — Видал я дома престарелых. Вам известно, каково это, когда все ваше имущество умещается на полке длиной один фут рядом с вашей кроватью? Люди, у которых прежде были дома, полные всевозможных вещей, обходятся пластмассовой расческой, треснувшим зеркалом, одним стаканом, выцветшей полароидной карточкой, на которой запечатлены внуки, не навещавшие их три года. И это еще не самое худшее. Утрачены достоинство, право на частную жизнь, самоуважение. И надежда. Вот это настоящая потеря.
Таково будущее, и мы все его боимся. Конечно, они постараются избавить тебя от чувства беспокойства, будут пичкать лекарствами. Когда тебя лишат твоих чувств, это будет последняя кража. Скажите, доктор, что лучше — усмиренные улыбки или подавленные слезы?
— Это не только медицинская проблема, — ответил Клейборн. — Когда мир рушится, то, чтобы понять почему, мы должны пересмотреть наши привычные культурные установки и ценности.
— Будьте спокойны, рецептов найдено немало, — кивнул Том Пост. — И с каждым годом добавляются все новые. Изомерия. [110] Органическая пища. Дзэн-буддизм. Обратная биологическая связь. [111] Группы встреч. [112] Трансцендентальная медитация. Бег трусцой. — Он улыбнулся. — И где все эти совершенные образцы?
110
Изомерия— существование химических соединений (главным образом органических), одинаковых по составу элементов и молекулярной массе, но различных по строению или расположению атомов и, соответственно, по физическим и химическим свойствам.
111
Обратная биологическая связь— комплекс профилактических, лечебных и исследовательских психофизиологических процедур с применением компьютерной техники, в ходе которых пациент с минимальной задержкой во времени информируется о состоянии своих телесных функций, благодаря чему появляется возможность их сознательной регуляции.
112
Группы встреч— разновидность групповой психотерапии, получившая распространение в США в 1960-е гг.
— Хотел бы я знать. — Клейборн поставил пустую чашку на столик. — Но мне надо идти…
— Простите. Не хотел загружать вас всем этим.
— Не надо извиняться. В том, что вы говорите, много верного. Я правда так думаю.
— Спасибо. — Пост захихикал. — Некоторые считают, что самое ценное, что может выйти изо рта старика, — это его вставные зубы.
Клейборн направился к двери, и хозяин последовал за ним.
— Забыл спросить, — произнес он. — Эта картина, которой вы интересуетесь… «Безумная леди». Как там идут дела?
— Это долгая история.
— Интересно было бы послушать. — Пост придержал дверь Клейборну, выходившему во двор. — Если освободитесь к шести часам, может, зайдете ко мне, поужинаем? Я не самый великий повар на свете, но обещаю не отравить вас.
— Отлично, — ответил Клейборн. — Я должен вернуться во второй половине дня. Вас устроит, если я дам знать, когда приду?
— Я буду здесь. — И светловолосый старик снова захихикал, глядя, как Клейборн направляется к своей машине. — Удачи вам.
Уже тронувшись с места, Клейборн, казалось, все еще слышал эхо этого нервного хихиканья и снова принялся размышлять о Томе Посте. Было ли одиночество единственной причиной его гостеприимства и любопытства?
Из сказанного им в это утро становилось очевидно, что старик не только одинок, но и ожесточен. Сидит себе темными вечерами, размышляет, пытается вернуть прошлое и воскресить мертвых.
Но именно это делал и Норман Бейтс. И у Нормана тоже был мотель.
Клейборн сразу отбросил эту мысль или, во всяком случае, попытался отбросить. Аналогия была слишком уж произвольной. Пост не производил впечатления человека, который зациклился на своей матери и прячет ее тело. Все, что у него было, — это портрет девушки, которую он любил. Мертвой девушки…