Шрифт:
Все показалось так просто, как только он обдумал детали. Удача отвернулась от него, когда он незаметно принес канистру с бензином в декорацию. Его ошибка заключалась в том, что он поджег покрывало раньше, чем разлил бензин. Огонь привлек внимание охранника, и он едва успел спрятать канистру под кровать и выйти через боковую дверь.
Случай помог ему никем не замеченным вернуться в офис, но тот же случай помешал распространению огня. Теперь ему оставалось лишь уповать на то, что Клейборн поверит его рассказу об оформителе. Через пару дней психиатр уедет, а к тому времени и совещание с Рубеном и людьми из Нью-Йорка будет позади. Придется попотеть, убеждая их в правоте Джорджа Уорда. Завтра он может со свистом полететь под уклон. Но резкий, грубый Марти Дрисколл, этот заносчивый слюнтяй, добьется своего. Теперь у него не было выбора.
Он шагал взад и вперед перед стеклянными дверями, вглядываясь в ночь. Огни потонули в тумане, но завтра они снова засияют, ярко и ясно. Лучше отдохнуть, чтобы во время совещания тоже выглядеть ярким и сияющим.
Еще один день — это все, что ему было нужно. Еще один день — и все окончится для него наилучшим образом. А потом — к черту их всех: сценариста-невротика, разговорчивого психиатра, дуру-девчонку, этого безумного режиссера и его потускневшую звезду.
Не волнуйся, сказал он себе. Ты их одолеешь. Хотя это будет не пикник…
28
— Да здесь настоящий пикник, — сказал Пол Морган и указал на голых мужчин, толпившихся у него за спиной возле туалетного столика с тремя зеркалами. — Вы только посмотрите — одни булочки да сосиски!
Роберт Редфорд захихикал:
— Говори за себя, мой милый. Всякий раз, когда я вижу голые тела, я вспоминаю о том, что Господь Бог не слишком хорошо разбирался в анатомии.
— Не надо богохульствовать. — Джон Траволта пристально всматривался в свое отражение в зеркале, широко раскрыв глаза. — Почему вы все время нападаете на религию? [92]
92
— Не надо богохульствовать. <…> Почему вы все время нападаете на религию? — Намек на активную и широко известную приверженность актера ДжонаДжозефа Траволты(р. 1954), двойнику которого принадлежит эта реплика, сайентологической церкви (с 1975 г.).
— Потому что мою бабушку изнасиловал хор мормонов из Табернакля. [93]
— Ты уверен, что это был не дедушка?
Все завизжали, кроме Клинта Иствуда. Он смотрел на них из угла, в котором сидел, массируя ноги.
— Приятно иметь с тобой дело — с тобой и твоими дружками!
Сильвестр Сталлоне протолкнулся к зеркалу, сомкнул губы и намазал их помадой.
— Лично я ненавижу оргии. [94] Это все равно что раскрыть дюжину красиво завернутых рождественских подарков и обнаружить, что все коробки пусты.
93
Табернакль— принадлежащее мормонской церкви молитвенное здание с уникальной акустикой в г. Солт-Лейк-Сити (столице штата Юта), где проходят выступления упомянутого всемирно известного хора; возведено в 1863–1867 гг., вмещает 8 тысяч человек.
94
— Лично я ненавижу оргии. — Наделение подобной репликой двойника СильвестраГардензио Сталлоне(р. 1946), безусловно, не лишено иронии: не секрет, что кинодебютом звезды «боевиков» была роль в порнографическом фильме Мортона Льюиса «Итальянский жеребец» (1970).
— Но разве мы не этим здесь занимаемся? — спросил Роберт Редфорд. — Мы продаем иллюзии, а не только голую необходимость…
Клинт Иствуд поднялся с места.
— Уже поздно. Лучше засуньте свои голые необходимости в джинсы и спускайтесь, пока Мамочка [95] не вышел из себя.
Берт Рейнольдс швырнул свою пуховку на поднос, стоявший на туалетном столике.
— О боже, совсем забыл! Сегодня опять явятся те иранцы…
— Только не это! — Джон Траволта сделал недовольное лицо. — Иранцы — членососы.
95
Мамочка. — В оригинальном тексте этот персонаж носит прозвище Queenie (сленговое обозначение женоподобного гомосексуалиста).
— Разве только они? — спросил Пол Морган.
Все заулюлюкали. Клинт Иствуд подошел к нему и одобрительно закивал.
— Так им и надо, уважаемый. Не обращайте внимания на то, что они говорят. Знаю, вы тут впервые, но не надо заводиться. Просто помните: Мамочка здесь затем, чтобы защищать вас.
Пол кивнул и взял свои джинсы и сетчатую футболку. Остальные уже торопливо одевались, вертясь перед зеркалом и осматривая себя напоследок. Он был благодарен им за то, что они оставили его в покое, и благодарен Иствуду за его напоминание.
Потому что это и в самом деле был его первый раз и он действительно чувствовал себя как на иголках. Он подумал о белокуром парике Мамочки, о мантии с блестками, о накладных грудях и задумался, почему тот так и не удосужился сбрить бороду. Он живо представил себе сцену внизу: крупный полный человек изображает из себя мадам в своем гротескном наряде, окруженный этими роскошными жеребцами. Неудивительно, что клиенты со всего света съезжались в Мамочкин бордель, чтобы их обслужили едва ли не все кинозвезды первой величины.
Как сказал Роберт Редфорд, они и вправду продавали иллюзии, и борода Мамочки, пожалуй, была зримым напоминанием о том, что все, происходящее здесь, — фантазия.
Все знали, что эти жеребцы и не звезды вовсе, а всего лишь их двойники — педики, играющие роль мачо. Однако большинство из них относились к своей работе очень серьезно, копируя голоса, манеру и «фишки». За те деньги, которые брал Мамочка, его клиенты не стали бы иметь дело с обыкновенным мясом.
Что ж, некоторые из них нынче вечером получат filet mignon, [96] и это уже не иллюзия.
96
Отборное филе (фр.).