— У вас были к нему вопросы?

— Я спросил его про вчерашнюю встречу с Дрисколлом после пожара и про отпечатки, которые он нашел на канистре с бензином.

— И узнали что-то новое?

— Да, узнал. — Клейборн кивнул. Выражение его лица не изменилось. — Тэлбот не видел этой канистры. Он даже не был в студии. Он с четверга находился в Вегасе, только этим утром вернулся.

— А что насчет оформителя?

— Ллойда Парсонса? — медленно переспросил Клейборн. — В студии нет человека с таким именем и, насколько известно Тэлботу, никогда не было.

— Значит, Дрисколл и вправду солгал. — Эймс нахмурился. — Думаете, он прикрывает Виццини?

— Возможно.

Что-то начинало складываться, вырисовываться.

— Но это же безумие…

— Как и эта история с котенком, — сказал Клейборн. — Возможно, это как-то вписывается в общую картину. Блондинка, котенок со светлой шерстью. Может быть, это намек для Джан. Этот человек в тумане — возможно, он пришел за Джан, но Конни его спугнула. И тогда он убил котенка вместо нее.

— Зачем?

— А вы подумайте. — Клейборн заговорил серьезным тоном. — Котенка иначе называют киской. Поэтому его и убили, потому, что именно этого на самом деле хочет убийца. Убить ее киску. [113]

— О господи! И вы действительно думаете, что Виццини на это способен?

— Не знаю. — Клейборн пожал плечами. — Но Норман способен.

— Что вы намерены делать?

— Прежде всего поговорить с Дрисколлом. У вас есть его домашний номер?

— Есть, у меня в офисе.

— Тогда оттуда и позвоним. На этот раз он не отвертится. Или он остановит картину, или мы идем в полицию.

В тени за декорацией шевельнулась чья-то фигура.

Полиция.

Санто Виццини почувствовал, как в груди у него закипает ярость. Она уже добралась до горла, он чувствовал ее на языке, судорожно сглатывая слюну, зная, что должен вести себя тихо. Тишина спасла его, когда он пришел в павильон и услышал голоса. Спасет она его и теперь.

Когда Эймс с Клейборном уходили, он растворился в темноте за боковой стеной декорации, потом обогнул ее и направился к двери в дальнем конце павильона, выводившей на студийную улицу.

Прежде чем устремиться за ними следом, он задержался в дверях, глядя, как они движутся в сторону административного здания. Когда они вошли внутрь, он смог выйти из павильона.

Улица была пуста. Войдя в здание, он увидел, что и в коридорах никого нет. Это хорошо — значит, удача по-прежнему сопутствует ему. Дверь в комнату Эймса в конце коридора была распахнута, а соседняя дверь не заперта.

Виццини тихо открыл ее, проник внутрь и устроился возле стены.

Эймс уже набирал номер; временами доносился его приглушенный голос:

— Нет, не по телефону. Послушайте, я не собираюсь с вами спорить. Если не хотите слушать, мы обратимся в полицию.

Опять это слово.Теперь ярость полностью овладела им.

— Еще как серьезно! Сами решайте. Мы даем вам последний шанс.

У гнева тоже есть запах. И никакие духи не способны его заглушить.

— Когда? Вы уверены, что не сможете раньше? Хорошо, мы приедем.

Эймс повесил трубку, и тут же послышался голос Клейборна:

— Что он сказал?

— У него через час встреча — с Рубеном, Барни Вейнгартеном и несколькими людьми из нью-йоркского офиса. Ждет нас сегодня вечером в восемь.

— Вы уверены, что он сдержит слово?

— Для него же лучше. По-моему, я его напугал так, что ему не до фокусов.

— Хорошо. Я собирался поужинать с хозяином мотеля, в котором остановился. Если вы дадите мне адрес и расскажете, как ехать, я встречусь с вами уже на месте.

Когда они выходили из комнаты, Виццини стоял за дверью. Идя по коридору, они продолжали разговор.

— Это легко найти. У него дом на холме по другую сторону бульвара Вентура. Можете поехать по Вайнленд, потом…

Они ушли, но эхо их слов все еще звучало у него в ушах.

Встреча. Восемь часов. Без фокусов.

Виццини стиснул зубы. Этот день был полон фокусов. Джан отменила репетицию. Теперь эта встреча с Дрисколлом. На этот раз они добьются своего, сорвут съемки, оставят его не у дел. Помешать им он не может, для этого уже слишком поздно, он бессилен, он импотент.