Норман понял это, когда детектив поднял голову и пристально поглядел на него. Теперь, когда его лицо, затененное полями шляпы, было так близко, он мог разглядеть глаза. Холодные, безжалостные, знающиеглаза.

— Да, это та самая девушка. Один и тот же почерк.

— В самом деле? Вы уверены?

— Уверен настолько, что собираюсь снять копию, даже если для этого потребуется судебное разрешение. Но я еще и не такое могу сделать, если вы не начнете говорить, и говорить правду. Почему вы солгали, будто никогда не видели девушки?

— Я не солгал. Просто забыл, и все.

— Вы говорили, что хорошо запоминаете постояльцев.

— Да, верно, почти всегда так и есть. Только…

— Докажите. — Мистер Арбогаст закурил сигарету. — К вашему сведению, кража машины — федеральное преступление. Вы ведь не хотите, чтобы вас привлекли за соучастие, а?

— Соучастие? Как я могу быть соучастником? Девушка приезжает сюда, снимает номер, проводит в нем ночь и снова уезжает. Какое же тут соучастие?

— Сокрытие информации. — Мистер Арбогаст глубоко затянулся. — Ну давайте, выкладывайте все начистоту. Вы видели девушку. Как она выглядела?

— Точно так, как вы ее описали, по-моему. Когда она появилась, шел сильный дождь. Я был занят и не очень-то ее разглядел. Дал ей расписаться в журнале, вручил ключи, вот и все.

— Она сказала что-нибудь? О чем вы говорили?

— Наверное, о погоде. Не помню.

— Она проявляла какую-либо нервозность, чувствовала себя не в своей тарелке? Что-нибудь в ее поведении вызывало подозрение?

— Нет. Абсолютно ничего. Просто еще одна туристка, так мне показалось.

— Что ж, хорошо. — Мистер Арбогаст сунул окурок в пепельницу. — Не произвела на вас абсолютно никакого впечатления, да? С одной стороны, с чего вам было подозревать ее в чем-то? А с другой — девушка особой симпатии тоже не вызвала. То есть никаких чувств вы к ней не испытывали.

— Ну конечно нет.

Мистер Арбогаст, словно он был старым другом, наклонился к Норману.

— Тогда почему вы пытались прикрыть ее, притворившись, что напрочь забыли про ее приезд?

— Я не пытался!Я просто забыл, честное слово. — Норман понимал, что попался в ловушку, но больше детектив ничего из него не вытянет. — Чего вы пытаетесь достичь своими инсинуациями? Хотите обвинить в том, что я помог ей украсть машину?

— Вас никто ни в чем не обвиняет, мистер Бейтс. Мне просто-напросто нужна вся информация об этом деле, больше ничего. Так вы говорите, она приехала одна?

— Приехала одна, сняла комнату, уехала на следующее утро. Сейчас уже, наверное, за тысячу миль отсюда…

— Наверное. — Мистер Арбогаст улыбнулся. — Но давайте-ка не будем спешить, вы не против? Может быть, все-таки вспомните что-нибудь. Она уехала одна, говорите? Когда примерно это было?

— Я не знаю. В воскресенье утром я спал у себя дома.

— Тогда, значит, вы не можете точно знать, что она была одна, когда уезжала?

— Я не смогу доказать, если вы это имеете в виду.

— А тем вечером? Были у нее какие-нибудь посетители?

— Нет.

— Точно?

— Абсолютно точно!

— С кем-нибудь она могла встречаться той ночью?

— Она была единственным постояльцем.

— Вы работали здесь один?

— Точно.

— Она не выходила из номера?

— Нет.

— Всю ночь? Даже не звонила по телефону?

— Конечно нет.

— Значит, кроме вас, никто не знал, что она здесь?

— Я уже сказал вам.

— А пожилая леди — онаее видела?

— Какая леди?

— Там, в доме позади мотеля.

Норман почувствовал, как сильно бьется его сердце; сейчас оно вырвется из груди. Он начал было: «Никакой пожилой леди…» — но мистер Арбогаст еще не закончил.

— Когда я подъезжал сюда, то заметил, как она смотрит из окна. Кто это?

— Моя мать. — Никуда не денешься, он должен признаться. Он сейчас все объяснит. — У нее слабое здоровье, и она не может спускаться сюда из дома.

— Значит, она не видела девушку?