Аристократы города предпочитали жениться на женщинах чачапойя, пусть даже не знатного рода, но обязательно красивых. Для этого в бывшие владения Паи Суме (теперь там правили его потомки) отправлялся специальный отряд. Семьи потенциальных невест получали щедрое вознаграждение, и девушки охотно соглашались отправиться в Золотой город, дабы связать свою судьбу со знатными мужчинами.

Одна из таких экспедиций (произошедшая почти два века назад) закончилась тем, что воины Тамандуаре вернулись в сопровождении почти тысячи чачапойцев, которые решились покинуть родную землю, ибо не хотели становиться рабами инков. После чего необходимость походов за невестами отпала сама собой.

Что стало с хрустальными черепами, принадлежавшими Паи Суме и его сыну Тупи, правитель Золотого города не знал. Возможно, потомки небесных странников успели их спрятать, дабы дары Уркучильая не попали в руки инков. (Инки также почитали Верховного прародителя и поклонялись одному из небесных странников Виракоче).

…У правящего Тамандуаре было несколько жён. Старший из сыновей, согласно установленной традиции, становился участником ритуала Перерождения, а затем – правителем города. Все отпрыски Тамандуаре уживались на редкость мирно и не помышляли узурпировать власть.

Верховный жрец Колоканна, или как его называли Змей, проживал долгую по земным меркам жизнь. Но, к сожалению, «божественный напиток» не даровал ни одному из жрецов бессмертия. Когда душа очередного Змея возносилась на небеса и устремлялась к прародителю, его место занимал преемник, старший из сыновей.

Перед взором Антонио пронеслась династия Тамандуаре, правившая Золотым городом. Нынешний правитель, потерявший жён, сыновей и дочерей, надежду и, наконец, власть, был десятым по счёту – и последним. Городу было суждено погибнуть…

Затем иезуит увидел, как неизвестная болезнь сразила жителей города. Они умирали семьями. Целители были бессильны; мольбы, обращённые к прародителю Уркучильаю – бесполезны.

Умерли жёны последнего правителя. Ради спасения своих детей, он решился на отчаянный шаг. Колоканна принёс в жертву Уркучильаю нескольких слуг, наполнил ритуальную чашу кровью и опустил в неё хрустальный череп. Этим «божественным напитком» Тамандуаре напоил своих сыновей и дочерей, затем испил его сам. Дети Колоканны также отведали напитка.

Однако, воля прародителя оказалась жестокой: дети Тамандуаре умерли, за ними последовали и отпрыски Колоканны. Потомок небесного странника, сошедшего с небес, и его жрец остались живы, дабы вкусить всю горечь утраты.

Чачапойцы, оставшиеся в живых, бежали из города. Но болезнь всё равно настигла их. Выжить удалось не многим. Одним из счастливчиков стал Ипанку, добравшийся по реке до редукции Санта-Мария.

Подле правителя и жреца остались лишь верные воины…

Антонио открыл глаза и вернулся в реальный мир. Он встал с холодного каменного пола и огляделся: к своему вящему удивлению он обнаружил, что находится в душном подземелье…

На полу лежал бездыханный правитель Золотого города, рядом с ним – хрустальный череп. Антонио поднял дар прародителя, положил его в золотой ларец и отправился в узкий коридор, освещенный скудным светом факелов.

Достигнув тупика, он надавил на один из выступающих камней – стена перед ним разверзлась. Монах, поднявшись по винтовой каменной лестнице, очутился в храмовой сокровищнице.

Картина, открывшаяся перед ним, напоминала о недавно произошедшей трагедии. На полу лежали окровавленные трупы леопардовых воинов и испанских солдат, сомкнувших смертельные объятия. Чуть поодаль – Змей Колоканна.

Антонио, ведомый неким порывом, подошёл к нему. Тело змея было изранено, правое плечо рассечено, так что виднелись кости. Несмотря на необычайную живучесть, организм жреца не мог справиться с огромной потерей крови и многочисленными тяжёлыми ранениями.

Неожиданно он открыл глаза. К своему вящему удивлению, Антонио не испугался и не отпрянул от него, а, напротив, склонился над умирающим. Колоканна мутным взором посмотрел на монаха и произнёс на языке чачапойя:

– Я узнал тебя, мой повелитель…

Антонио чужим голосом ответил ему:

– Да, Змей, обряд Перерождения состоялся.

– Город погиб… Всё потеряно… – едва слышно прошептал Колоканна. – Я ухожу к праотцам…

– Надеюсь, Уркучильай будет милостив к тебе, – произнёс Антонио. – Прощай, я покидаю город.

Лицо Змея озарило подобие улыбки, душа его отправилась на небеса.

Монах покинул храм Солнца. Сумерки окутали город…

Испанцы развели костры и пировали победу. В отдельно стоявшем шатре лекарь пытался спасти жизнь Умберто де Сапатеги. Но силы оставляли гранда, раны нанесённые Колоканной были слишком серьёзными.