Шрифт:
Сознание иезуита помутилось…
Антонио открыл глаза и огляделся. Он лежал на плоском жертвенном камне. Вокруг него царил полумрак. Лишь в отдалении, в узком коридоре горели факелы.
Не раздумывая, он поднялся со своего «ложа» и невольно почувствовал чьё-то присутствие. Ведь кто-то принёс его сюда…
– Кто здесь? Выходи! Будь ты человек или исчадие Ада! – решительно произнёс монах, сожалея, что безоружен.
Из темноты показался пожилой, но ещё крепкий мужчина.
– Я никогда не был исчадием вашего Ада, – произнёс он по-португальски. – Моё имя Тамандуаре. Может быть, ты слышал обо мне?
У Антонио перехватило дыхание: перед ним стоял старик и называл себя Тамандуаре. Почему он должен ему верить?
Индеец, словно прочитав мысли, иезуита произнёс:
– Ты сомневаешься в моих словах?
– Да… – выдавил из себя монах и, уже осмелев, добавил: – Почему ты говоришь на португальском?
– Много лет назад мои люди захватили в плен некоего Альвареша Кабрала и его секретаря. Сначала португальцы обучили меня своему языку, рассказали о своей религии, потом далёкой стране, откуда они пришли, дабы завоевать здешние земли. Затем Колоканна принёс их в жертву…
– Меня ты тоже принесёшь в жертву? – спросил иезуит.
– Нет, тебе уготована другая участь. Вот смотри…
Тамандуаре держал в руках золотой ларец. Он поставил его на жертвенный камень, открыл и извлёк … хрустальный череп, точно такой же, как в видении Антонио.
– Это дар прародителя Уркучильая. – Пояснил Тамандуаре. – Он дарит бессмертие. Но я не смог им распорядиться разумно. Вся моя долгая жизнь – это борьба за власть, убийства и кровь. Теперь я стар… Мой город погиб… Иногда мне кажется, что это Уркучильай покарал меня… Настало время перерождения физического и духовного.
Слова, сказанные богом-человеком не оставили иезуита равнодушным, но в то же время заставили насторожиться.
– А зачем тебе нужен я? – вкрадчиво поинтересовался Антонио.
– Ты станешь Тамандуаре.
– Но я не хочу! У меня своя жизнь! – с жаром воскликнул Антонио.
– Боюсь, у тебя нет выбора. Только после ритуала Перерождения ты сможешь выбраться отсюда, иначе мы умрём вместе от голода и жажды.
Иезуит, ища спасения, метнулся в узкий коридор, но, увы, он привёл его в тупик. Антонио прильнул в каменной стене и разрыдался.
– Зачем?.. Зачем ты, о Господи, ниспослал, сие испытание? – вопрошал он. – Я всегда верно служил тебе… Неужели мне суждено умереть здесь вместе с обезумевшим стариком, считающим себя Тамандуаре?.. – Отчаяние Антонио было велико. Перед его глазами мгновенно промелькнула вся его жизнь. – Права была моя матушка, когда опасалась за меня. Лучше бы я пошёл по стопам отца и стал альгвазилом… – сокрушался он.
– Пора! – раздалось за спиной монаха. – Мы лишь теряем драгоценное время. – Индеец приблизился к Антонио и дотронулся до его плеча. – Не бойся, ритуал не займёт много времени. Обещай, что ты отправишься к Килиан, она поможет тебе совладать с моими пороками…
Антонио, не вникая в слова индейца, машинально ответил:
– Обещаю. Только я не знаю, как найти её…
– Нить судьбы приведёт тебя к ней. – Ответил Тамандуаре. – Идём…
Он подвёл Антонио к жертвенному камню. Монах машинально взглянул на череп и… неожиданно испытал непреодолимое желание взять его в руки.
Глава 16
Невидимая волна, подхватила и закружила Антонио (те же ощущения описал монах Оканья в своём дневнике). Он летел через чёрную бездну, наконец, впереди забрезжил свет…
Антонио увидел Куэлап. Хотя монах никогда не был в этом городе, однако сомнений не испытывал: он находится в Куэлапе – городе, где правил Паи Суме. Он стал потусторонним наблюдателем событий, произошедших много веков назад.
…Паи Суме лежал на смертном одре. Рядом с ним стоял Тупи.
– Целители утверждают, что ваша душа [133] отравлена. – Уверенно говорил Тупи. – Увы, но они не могут найти противоядие… У меня есть подозрение…
Паи Суме едва смог оторвать правую руку от ложа.
133
Индейцы многих племён считали, что здоровьем тела (организма) управляет душа.
– Говори…
– Боюсь прогневать вас, отец. Ибо вы всегда благоволили к Тамандуаре. Он считается вашим любимчиком. Не скрою, это вызывает раздражение многих знатных чачапойцев.
– Ты слишком многословен… – прошептал властитель Куэлапа.
– Простите меня, отец… Я подозреваю, что Тамандуаре жаждет вашей смерти, дабы самому править Куэлапом и землями чачапойя. Сколько раз вы предлагали ему те или иные владения?! Одни для него были не достаточно хороши, другие – слишком малы! Вот он и решился на преступление! – с жаром говорил Тупи.