Фассин набрал в легкие воздуха, ощущая соль на губах.

Он уже больше не сомневался, что все это происходит с ним по-настоящему, а если нет, то вовсе не стыдно обмануться — уж больно хорошо сработана эта виртуальная среда. Ничего похожего на это (на этот суровый, изъеденный бурями берег) нигде в системе Юлюбиса не было. И звезды тут тоже были совсем другими.

Что-то привлекло внимание Фассина. В нескольких километрах от него вода в океане поднималась громадным пологим куполом, стекала с гигантской уплощенной полусферы, темной, опоясанной лентами пены. Полусфера поднималась из глубин, предвещая взрыв, которого не будет; она все увеличивалась в размерах и поднималась выше, посылая растревоженные волны вперед к утесам. И наконец этот призрак (двойное блюдце диаметром два километра) целиком высвободился из моря и медленно полетел к берегу, соленый дождь пеленой сыпался с его днища, разглаживая израненную тенью поверхность вод.

К Фассину подплыл Айсул, кивнул в сторону моря.

— Ну вот, карета подана.

Они плавали, стояли и парили в полуосушенном хрустальном зале громадного корабля-блюдца. Аумапил из Аумапила плавал в воде — жирный угорь размером с дельфина-касатку, из спины которого торчал огромный сложенный веер паруса. Фассин стоял на широком карнизе, все еще скользком от соленой воды, а Айсул и истиннодвойня Кверсер-и-Джанат (их уговорили-таки спуститься; они щеголяли двухперсонной верхней одеждой, ослеплявшей необыкновенным блеском и раздваивавшейся, как э-костюм) парили в воздухе над огромным бассейном. Фассин снова поймал себя на мыслях об Осеннем доме, Словиусе и его бассейне.

Аумапил из Аумапила (тот самыйАумапил из Аумапила, как сразу же сообщил слуга, который провел их по широкой наполненной водой трубе в приемную, — человек и насельники шествовали в пузыре воздуха, заключенном в алмазную сферу) был не просто заслуженно знаменитым ученым, знатоком синктурии: он был неизмеримо богатым и знаменитым ученым, знатоком синктурии.

Подводная звуковая система издавала нескончаемую, казалось, песню — сплошь из высоких трелей. Не иначе как «Приветствуем тех, кто прибыл издалека».

— Услышав эту песню, тут же хочешь вернуться обратно, — вполголоса поделился Айсул с Фассином, когда они принимали то ли напиток, то ли газ для вдыхания.

Они побеседовали о Лейсикрофе. Их хозяин, говоривший сквозь маленькую парящую сферу, сказал, что они опоздали на несколько лет, после чего Айсул выразил решимость отправиться на поиски насельника.

— В таком случае, — сказал сцеври, — вы должны взять меня с собой.

— Должны?

— Должны?

— Потому что я знаю, куда он направился, — сказал сцеври, словно это объясняло все.

— А вы бы не могли сказать нам куда? — жалобно проговорил Айсул.

— Вы нам только скажите в какую сторону.

— И мы отправимся.

Сцеври принялся извиваться в своем огромном бассейне, отчего вода забурлила. Он рассмеялся. Мягкий серебряный звук из парящего в воздухе громкоговорителя.

— Я бы мог, но меня всегда не покидало ощущение, что мой друг Лейсикроф попутешествовал даже больше меня, особенно среди газов Нхуасте. Я думаю, вы могли бы направиться туда, поскольку вы прибыли не через портал червоточины, а он удалился не через него. Понимаете? У меня свои источники информации. Я знаю, что происходит. Вам меня не провести. Я не так глуп. Вы и ваш маленький друг-расточитель отправитесь назад на Нхуасте.

— Сомневаюсь! — фыркнул уракапитан.

Маленьким другом-расточителем был Фассин. Сцеври очень гордились тем, что, несмотря на все стоявшие перед ними препятствия, стали высокотехнологическим видом космосопроходцев. В классической среде обитания сцеври металлы практически отсутствовали. Любая руда, имевшаяся в подводном мире, обычно находилась под ледяным панцирем, глубоко запрятанная в недоступном ядре планеты, и сцеври довольствовались тем, что имелось, — тем, что падало с небес в виде метеоритов. Тем самым по своей эволюции сближались с насельниками газовых гигантов.

Выбраться в космос при таком дефиците сырья было ох как непросто, и сцеври полагали, что заслуживают немалого признания и уважения за подобную победу интеллекта над стесненными обстоятельствами. Аналогичные достижения на планете с кремниевой поверхностью были довольно обычными, вполне ожидаемыми и даже смехотворными. Сцеври называли существ с таких планет расточителями, хотя не высказывали этого им в лицо или в равнозначную часть тела.

— Прошу вас, о великий А из А, — сказала другая половина Кверсера-и-Джаната, — поясните вашу мысль.

Фассин подозревал: ему известно, что на уме у сцеври. Местный газовый гигант Нхуасте (со своей, конечно же, популяцией насельников), как и подавляющее большинство насельнических газовых гигантов, не особо приветствовал появление наблюдателей или кого-либо еще, кроме других насельников. Аумапил из Аумапила, вероятно, знал, куда держал путь Лейсикроф, и, раз тот не воспользовался меркаторийским ходом (и, судя по всему, не имел намерения углубляться в космос на субсветовых скоростях), значит, скорее всего, отправился на свои поиски в то единственное место, куда в этой или в любой другой системе не имели доступа даже обладатели сказочных состояний, подкупавшие чиновников правительства, — к насельникам на газовый гигант.