— «Просто»?! — взорвался Казак. — Так тем более нужно закупорить ход! Пока всех нас здесь «просто» не сожрали!

— Нет, нет, вы не понимаете! — яростно замотал головой Алексей Кириллович. — Если мы сейчас окончательно отгородимся от красной ветки, то не решим, а лишь усугубим проблему. Муранчиная «королева» появилась на Ворошиловской не случайно. Видимо, темная, влажная и теплая станция идеально подходит для родильной камеры.

— Хотите сказать, муранча будет там размножаться? — вмешался в спор Илья.

— До зимы у нее полно времени. Тварей станет еще больше.

Казак выругался сквозь зубы.

— Есть какие-то предложения, Алексей Кириллович? — спросил Илья.

— Есть, — кивнул энтомолог. — Нужно вернуться на красную ветку.

— Что?! — Казак удивленно вытаращил глаза.

— Вернуться и уничтожить матку.

Повисла пауза. Люди молча смотрели на Алексея Кирилловича.

— В обычном муравейнике «королева» является смыслом существования колонии, — быстро-быстро заговорил тот. — Погибает матка — погибает весь муравейник. И есть все основания полагать, что без «королевы» сообщество муранчи тоже либо распадется и вымрет, либо отправится на поиски новой матки. И в том, и в другом случае колония покинет метро.

Илья и Казак переглянулись. Возможно, энтомолог был прав. Возможно, это был их шанс. И очень возможно, что единственный.

Казак опомнился первым.

— Придется возвращаться на Ворошиловскую. Кто со мной?! — Луч фонаря в его руке полоснул по лицам.

Обступившая их толпа отшатнулась от света, как от пулеметной очереди. Желающих лезть в логово тварей не было ни среди «красных», ни среди «синих».

— Да быстрее же! — торопил Казак. — Решайтесь!

Луч фонаря метался по кругу. Люди закрывали лица и отводили глаза. Из технического хода доносились отзвуки глухих ударов. Крылатые охранники муранчиной матки все еще ломились в запертый люк. И вряд ли он удержит их надолго.

— Мы должны добраться до муранчи первыми! — взывал Казак. — Пока она не добралась до нас!

Илья молча подошел к дыре, из которой так спешил выбраться. Сейчас здесь было пусто и темно: люди пятились от опасного хода. Фонари, свечки и светильники горели сзади — в толпе.

Илья снова заглянул во мрак, наполненный скребущими звуками и гулким стуком. Страшно было. Очень. Страшно даже смотреть туда, не говоря о том, чтобы снова вползать в эту могилу.

— Нет, Илюша! — раздался из темноты голос Оленьки. — Хватит. Не надо. Больше тебе идти туда не надо. Теперь это — верная смерть.

— Пап, не нужно, не ходи, — захныкал Сергейка.

— Я попробую, — пробормотал Илья. — Я должен. — Возможно, так он сумеет спасти и себя, и вместе с собой — их. — Должен…

— С кем вы разговариваете? — За спиной Ильи стоял Алексей Кириллович. Еще один доброволец.

Илья ничего ему не ответил.

— Мало! — звучал за спиной зычный голос Казака. — Этого мало. Нужны люди, умеющие обращаться с оружием. Нужны хорошие стволы. Нужны гранаты! Не тормозите! Кому-то придется идти, иначе подохнем все.

— Я пойду, — неуверенно сказал кто-то. И с секундной заминкой…

— Я тоже, — еще кто-то.

— И я…

— Кто еще?! Мы видели матку, значит, сможем расстрелять эту тварь, не спускаясь в Ворошиловскую. Ну?! Кто?! Еще!

В запертый люк на той стороне хода стучали, как в сигнальный гонг.

«Как долго выдержит крышка люка? — гадал Илья, заглядывая внутрь. — Это все-таки не сельмашевская туннельная перегородка. Да и взрыв ее здорово расшатал».

— Не надо, Илюша, не ходи! — все еще пыталась докричаться до него Оленька.

— Папа, папа, пожалуйста… — умолял Сергейка.

Ныло сердце.

Илья отошел подальше от черного отверстия в бетонной стене. Поближе к людскому гомону и свету. Так, чтобы не слышать больше голосов жены и сына. Жена и сын замолчали.

— Еще кто?! — орал Казак. — Ты?! Ты?! Ты?! Может быть, ты?!

Возле служебного хода топталось четыре человека. Всего-то. Оружие было только у двоих. Казак продолжал поиск добровольцев. Перед ним молча расступились передние ряды, и Сталкер толкался теперь где-то в задних.

— Кто еще?!

Луч фонаря бил в плотную массу людей. Но никто больше не выходил на зов. Люди жались друг к другу и прятались за спины друг друга.

— Кто?! Кто?!

Сноп света выхватил чью-то голову с надвинутым до самого носа капюшоном. Капюшон — большой, из толстой прорезиненной ткани, от сталкерского плаща. Лица в тени плотного тяжелого башлыка Илья не разглядел. Зато он увидел кое-что другое.

Человек в капюшоне поспешно, даже, пожалуй, слишком поспешно прикрылся от света рукой. В фонарном луче мелькнула изуродованная правая ладонь, на которой не хватало двух пальцев.