— Идем, — сказал раз Том, открывая замок, приковывающий цепь Кюрре к газовой плите.

— Куда? — спросил Рек, но не получил ответа.

Свежий воздух, как вино, ударил в голову бедного корпоранта.

У дверей стоял закрытый автомобиль.

— Получите свои пятьдесят долларов, сэр, — сказали Тому, принимая от него конец цепи, прикрепленной к ошейнику. — Товар правильный.

— Прощайте, — сказал янки, уходя.

И тут Рек увидел, что на Томе были надеты его брюки.

— Изменница! — вскричал Рек и упал в обморок.

…………………………………

— Сын мой, — услыхал он над собой, приходя в сознание… — не говорил ли я вам, «не прелюбы сотвори»! Если бы мне не пришла мысль объявить награду в 50 долларов тому, — продолжал пастор, — кто доставит человека с вашими приметами, под предлогом, что он сбежал, украв чужие ботинки, то я не скоро увидел бы вас. Но вам придется плохо — Морган в ярости.

ГЛАВА 40

Кюрре произносит в пустыне СТРАННУЮ РЕЧЬ. ДАЛЬШЕ ДЕЛА ЕГО ИДУТ УСПЕШНО. Все это удивительно, и станет понятно не всякому, даже прочитавшему эту небольшую, но полную движения главу

— Братья! — вскричал Рек, появляясь внезапно среди кактусового поля.

— Гоп! Гоп! Ура! — отвечала ему толпа.

— Братья, долой богатых, одевающих на нас собачий ошейник, оскорбляющих нас! Долой 43-головую гидру теперешнего устройства Соединенных Штатов!..

— Долой! — отвечала толпа, так как имеющие дорогие автомобили уже уехали.

— Я отлучаю от духа и истины сына бездны Моргана, — продолжал Рек. — Наложите, братья, свои руки на поля его, и на нефть его, и на железные дороги его, и на все то, что принадлежит Моргану.

— Идем! — кричала толпа, и все бросились к автомобилям.

— Смотрите, как он худ, — сказал один рабочий другому, — он и в самом деле постился, и его ботинки разодраны.

— Долой миллиардеров! — кричал Рек.

— О масса, — упал к его ногам негр, — о господин, двадцать лет я ждал тебя! О господин, я был полковником американской службы на фронте в Великую войну, а сейчас я не имею права ездить в общем вагоне. Господин, идем и захватим Эджевудский арсенал — с богатыми можно говорить, только имея оружие в руках.

Между тем, сминая сочные и толстые стебли кактуса, автомобили строились вокруг Кюрре широким кругом.

В середине круга был он сам и негр у его ног.

— Долой негров! — вскричал кто-то в заднем ряду.

— Долой богатых, долой ездящих на паккардах! — ответил Рек.

— На Эджевуд! — вскричала толпа.

— Назначаю тебя начальником штаба, — сказал Рек, обращаясь к негру. — Телеграфируйте в Эджевуд, что в случае сопротивления я сведу на него молнию с неба. Трубите наступление…

И машины двинулись, заливая поля сплошным потоком.

Урожай кактусов этого года был погублен.

Стрелки амперметров на всех телефонных станциях Америки в этот момент нагнулись вправо. 10 000 000 абонентов одновременно звонили друг другу.

— Проклятый Морган, — вскричал пастор, — и зачем он велел высечь этого корпоранта! Веди теперь гражданскую войну.

— Эджевуд взят, — произнес в этот момент секретарь, отрываясь от телефона, — наступление Река совпало с экономической забастовкой, и заводы сдались без боя. У Кюрре в руках возможность выпускать на нас 10 000 галлонов жидкого иприта в сутки.

— Город взволнован, — доложил осведомитель, вбегая, — негры и эмигранты бегут навстречу Реку. Русские монархисты предлагают ему право на занятие престола…

— Спокойствие, — отвечал пастор, — банки, полиция, аэропланы в наших руках. У Река нет провизии, и без нас ему не сделать чудес. Выждем два дня…

Срок, назначенный почтенным пастором, уже истекал, в городе было спокойно, только вздешевели квартиры…

Приток последователей к Реку все еще продолжался. Рек сам принимал приходивших, сидя в смокинге посредине арсенального двора, между двумя неграми, яростно трубившими в саксофоны.

— Идите, женщина, — сказал он, обращаясь к молодой даме, задержавшейся перед ним.