— Как добрались, Вильковест? — спросил Фархат.

— Благодарю, ваше величество. Прекрасно, — старик внимательно посмотрел на соседей и растянул белые бескровные губы в подобии улыбки. — Мой верный друг сейчас отдыхает.

— Следует ли нам озаботиться о пропитании Гаргхортсткора?

— Не беспокойтесь, мой король, он найдет, чем поживиться.

— Надеюсь, — улыбнулся Фархат, — мои поданные не станут жаловаться.

— Одной коровы ему хватит дня на два или на три, — подняв глаза к потолку, прикинул Вильковест.

Сиянка непонимающе посмотрела на мать. Может быть Лисерия знает, о чем говорит отец с этим странным старцем? Какой еще друг? Почему на него должны жаловаться? И при чем здесь коровы?

— С вашего позволения, мой король, — произнес новый королевский министр, — я бы хотел немного оживить сие сонное общество.

— Позволяю, — кивнул Фархат.

Вильковест взмахнул рукой, и столовая наполнилась музыкой.

— Вы маг? — подняла брови Сиянка, забыв о том, что не собиралась разговаривать с помощником отца.

— Я легенда, — улыбнулся старик.

Сидящий рядом с Вильковестом пожилой граф охнул и упал под стол.

— Лекаря! — крикнул кто-то.

— Нюхательную соль! Принесите кто-нибудь нюхательную соль!

— С ним все будет в порядке, — успокоил гостей Фархат. — Огюст, напомни мне наградить графа Таргоста орденом за сообразительность и выпороть за трусость.

Огюст поклонился, а король поднялся.

— Господа, советую вам перестать верить в совпадения. Перед вами тот самый Вильковест. Первый укротитель драконов.

Сиянка улыбалась, видя свое счастливое лицо в зеркале. День так и остался добрым и радостным. Солнце, проникающее в комнату через открытые окна, ласково грело кожу, из сада доносился тонкий сладкий аромат цветущего сада, щебетали птицы, и казалось, что отныне все и всегда будет хорошо. Отец на время забыл о своем намерении выдать единственную дочь замуж, полностью сосредоточившись на своем преемнике, и девушку это полностью устраивало.

Она слышала о Вильковесте немного, знала, что он разбойник, сбежавший из Арканских рудников и едва не погибший в горах, знала, что он приручил дракона и с его помощью отомстил обидчикам, что ходил по дорогам, грабя путешественников и сжигая целые деревни. Знала Сиянка и о том, что в конце разбойник превратился в обыкновенного шута, актера, укротителя, какие толпами бродят по Аспергеру, демонстрируя толпе свое мастерство. Правда его зверем был не медведь и даже не тузуар, а дракон — полумифическое существо, обладающее магией.

Несмотря на то, что легендарный Вильковест был скорее отрицательной фигурой, Сиянка ни капли не испугалась. Старик, которого отец взял к себе в помощники, был стар и немощен, и все, что умел — жалкие фокусы, доступные любому богачу, купившему безделушки, заряженные эльфийской магией. Наполнить зал прекрасной музыкой, сотворить из воздуха розу, переместить предмет, не прикасаясь к нему, все это может сделать и она, если купит соответствующий артефакт вроде берегитовой шкатулки, которая показала истинное лицо торговца Скогара. Так что в Вильковеста девушка совсем не испугалась и не поверила в его воскрешение.

Отца наверняка обманули, иначе Фархат не преминул продемонстрировать дракона, того самого, с которым дрессировщик путешествовал по свету. А разговоры о якобы драконе, которому якобы хватит одной коровы на три дня — чепуха, средство для запугивания поданных. Именно поэтому Сиянка не посчитала появление при дворе Вильковеста плохой новостью.

Когда с переодеванием к обеду было покончено, девушка спустилась в столовую. На сей раз отец с матерью сидели за столом вдвоем и кроме них в обеденном зале присутствовали только Огюст, по обыкновению дежуривший у двери, и Вильковест, стоявший за спиной короля.

— Помнишь, я обещал приятные сюрпризы? — улыбнулся Фархат. — Дрессировщик — далеко не последний мой гость сегодня.

Сиянка улыбнулась, но сердце предательски екнуло. Не бывает абсолютного счастья — человеку всегда чего-то не хватает. Не бывает абсолютно хороших дней — в бочке меда всегда найдется ложка дегтя. Девушка опустилась на свое место и приготовилась к худшему. Фархат сделал знак Огюсту, и бывший шут с поклоном представил очередного посетителя:

— Эл'льяонт бесфамильный! Эльф-полукровка из сердца самой Ил’лэрии. Мал, да удал, тысячу тереллов за ночь проскакал.

Настоящий эльф? Сиянка открыла рот и даже привстала, чтобы получше рассмотреть представителя старшего народа.

Двери распахнулись, и девушка разочаровано опустилась обратно на стул. На пороге стоял обычный мальчик, лет десяти или одиннадцати, одетый по последней столичной моде. Его уши оказались самыми обычными, человеческими, Сиянка хорошо их рассмотрела, потому что мальчик был лыс. Неужели отца снова обманули? Не может быть.

Огюст, до сих пор не избавившийся от шутовских привычек, скорчил рожу и подтолкнул мальчика. Эл'льяонт сделал несколько шагов к столу и остановился. Его движения были плавными, изящными, полные нечеловеческой грации. Сиянка невольно залюбовалась парнишкой и прикусила губу, чтобы не улыбнуться — улыбку ее высочества могли расшифровать неподобающим образом, ведь девушка улыбалась молодому представителю противоположного пола, что недопустимо, если они не представлены друг другу.