— Зачем вы меня похитили? — спросил Эл'льяонт и поморщился.

Похитили? Сиянка открыла рот. Эльфа похитили? Каким образом? И зачем?

— Мальчик просит прощения, — зашипел стоящий за спиной короля Вильковест. — Его мать не справилась с воспитанием и не научила сына кланяться.

— А твоя мать, видимо, не научила тебя, что похищать людей — это преступление, — парировал полукровка.

Бледное лицо высокопарного старика побелело еще больше, а зеленые глаза прищурились, превратившись в щелки. Сиянка не выдержала, и улыбнулась. Кажется, эльф тоже не испортит прекрасно начавшийся день.

— Тахир! — произнес старик, проглотив оскорбление.

Сиянка вздрогнула. Она не раз слышала имя лейтенанта отряда драгун, это был смелый, но жесткий человек, заслуживший особое благоволение короля бескорыстной преданностью и отвагой в боях. Девушка, удивленная появлением во дворце настоящего эльфа, даже не заметила Тахира, стоящего в дверях. Видимо, отец приставил его для охраны Эл'льяонта, а значит, мальчика действительно похитили.

Лейтенант шагнул к полукровке с явным намерением ударить того за неуважение, но отец махнул рукой:

— Вежливость — не главное, главное — гордость. А в тебе, мой мальчик, ее с избытком. Садись за стол.

— Ты не ответил, — насупился Эл'льяонт, однако принял приглашение.

— Меня зовут Фархат, — произнес отец. — Ты, наверное, слышал обо мне. Я пригласил тебя во дворец, чтобы оценить. Моей дочери скоро исполнится восемнадцать, и она ищет себе достойную партию.

Сиянка в который раз за день открыла рот. Эльфа похитили, чтобы женить на ней?

— Меня похитили, чтобы женить?

Кажется, для Эл'льяонта это тоже оказалось сюрпризом. Эльф рассмеялся. А вот Сиянке было не до смеха.

— Отец! — прошептала она, но Фархат смотрел только на своего гостя.

— Ничего смешного, — произнес он. — Я пригласил тебя во дворец, чтобы ты помог мне исполнить давнюю мечту: примирить людей и эльфов. Ты станешь полукровкой, изменившим историю своей страны, а возможно, и всего Аспергера. Люди и эльфы больше не будут высокомерно воротить друг от друга нос, они станут не только торговать друг с другом, но и сотрудничать. Граница между людьми и старшим народом исчезнет, не будет тайной вражды, молчаливого презрения и ненависти, мы станем братьями. А ты — настоящим героем.

Эл'льяонт опешил.

— Ты серьезно?

Король кивнул.

— Ты ненормальный.

— Отнюдь. Я все предусмотрел и рассчитал, и вскоре ты сам в этом убедишься. А пока чувствуй себя гостем. Поживи во дворце, познакомься с Сиянкой, своей будущей супругой, и привыкай к роскоши. Отныне тебя будут окружать богатство и уважение.

Сиянка умоляюще посмотрела на отца, а потом опустила взгляд. Фархат был непреклонен, переубедить его не получится и никакие ультиматумы не помогут. Он решил выдать ее замуж, и одну кандидатуру она уже отвергла. Второго шанса не будет.

С другой стороны… девушка посмотрела на Эл'льяонта… это не худший вариант. Даже если они действительно поженятся, у девушки будет лет пять до того момента, когда эльф станет претендовать на брачное ложе. К тому же этот лопоухий мальчик наверняка вырастет в высокого стройного красавца, и если Сиянка в него не влюбится, будет полной дурой.

Эльф сел за стол и взял вилку.

Что ж. Кажется, других сюрпризов не ожидается, и день действительно оказался приятным. Иногда чудеса все же случаются.

Ирлес Ландал не ожидал, что ему удастся поговорить с Кьолией, матерью мальчика, которого ему приказано найти, но эльфийка пригласила Ирлеса в дом.

Это было одно из самых уютных жилищ, в каких побывал крон, и одна из самых красивых женщин, которых Ирлес когда-либо видел. Высокая, стройная, гибкая, эльфийка казалась земным воплощением богини восхода. Серые глаза смотрели внимательно, но мягко, в их глубине таилось нечто очень важное, что Ирлес никак не мог расшифровать, и эта таинственность только усиливала почти физическое притяжение, исходящее от Кьолии. Крон не понимал, почему эльфийка жила одна, почему рядом с ней не толпились сведенные ее красотой с ума мужчины, и почему никто не сумел завоевать ее сердце.

Кьолия проводила крона в гостиную.

— Прости, что побеспокоил тебя, — смущенно произнес Ирлес.

Ему было не по себе. Кьолия смотрела на него открыто и смело, а ведь она знала, кто он и догадывалась, какую миссию поручил ему Гланхейл. Эльф чувствовал себя едва ли не преступником, явившись в дом женщины, чьего ребенка он должен убить. Тем не менее, долг есть долг, он обязан выполнить то, что поручил ему правитель. Ради себя, ради своей дочери, ради всех эльфов.

— Я понимаю, — произнесла женщина.