По спине Эл'льяонта пробежал холодок. Значит, его похитители знали, кто он такой и позаботились о том, чтобы лишить его магии. А значит, он попал в ловушку, и сбежать, пока на нем это украшение, не сможет.

— Надевай камзол, — довольно ощерился детина. — Его величество велели привести тебя, как только проснешься.

— Его величество?

— А ты что, знаешь кого-то еще, кто живет в таких хоромах? — усмехнулся охранник.

"Я сам когда-то жил в таких же", — чуть не проговорился мальчик, но вовремя прикусил язык. Если его пленили, чтобы получить выкуп, похитители просчитались. Пусть он внук крона — одного из самых богатых и уважаемых эльфов Ил’лэрии, злоумышленники ничего не получат. Дагар будет рад исчезновению лишнего рта, а мать отдала Эл'льяонта дрессировщику и вряд ли заплатит за его возвращение. Прекрасной Кьолии не нужна обуза в виде сына. Она молода, любит жизнь и мужчин, а мальчишка — лишь неуместное напоминание об ошибке столетней давности. Он всего лишь полукровка, побочный эффект позорной минутной слабости.

Эл'льяонт подобрал брошенный камзол, надел его и застегнул на все пуговицы.

— Меня зовут Тахир, — представился охранник. — Я лейтенант отряда драгун сартрской армии. Прекрасно обращаюсь с любым видом холодного оружия и очень быстро бегаю. Временно приставлен к тебе для охраны. Понял?

— Понял. Чего ж тут непонятного.

Тахир открыл дверь и пропустил мальчика вперед себя. Эл'льяонт покорно зашагал по коридору. Без сомнений, он находился в замке короля, а значит, за ночь перенесся из миловийского приграничья в столицу Сартра, Тротс. Каким образом, можно только догадываться, но без магии дело явно не обошлось. Неизвестный оглушил его и Янека заклятьем, обездвижил Эл'льяонта и перенес во дворец.

— Налево, — предупредил Тахир.

Мальчик свернул. Темный коридор без окон, освещенный чадящими свечами, сменился широким светлым проходом к покоям его величества или тронной зале. Другие помещеня с золочеными дверями, охранять не за чем, а возле этих которых дежурили два синемундирных молодых человека с военной выправкой.

Тахир дважды стукнул в дверь, и с той стороны донесся громкий голос незнакомого молодого человека.

— Эл'льяонт бесфамильный! Эльф-полукровка из сердца самой Ил’лэрии. Мал, да удал, тысячу тереллов за ночь проскакал.

Двери распахнулись, и Эл'льяонт понял, что ошибся — за позолоченными дверями находилась всего-навсего столовая. Но какая! Стены были затянуты белым атласом с вышитыми золотыми цветами. Между богатыми подсвечниками, стоящими на крохотных настенных полочках, висели великолепные пейзажи: упирающиеся в небо Арканы, бурные горные реки с голубой, как мечта, водой, плодоносящие фруктовые деревья и диковинные цветы. На потолке придворные художники изобразили райские сады богини Айши, златокрылых духов рассвета, дождя и радуги, и прочих персонажей религиозных верований людей.

В центре помещения стоял длинный стол, накрытый белой скатертью с эмблемами Сартра по краям, за столом сидел черноволосый мужчина в парадном королевском облачении, светловолосая девушка с изящной золотой короной и печальная дама, лицом походившая на юную принцессу. Юноша, представивший Эл'льяонта, был одет вовсе не в шутовской наряд, а в строгий костюм болотно-зеленого цвета. Он стоял рядом с мальчиком и легонько подтолкнул его вперед.

Эл'льяонт прошел к столу. Король, казалось бы, не заметил гостя, он сосредоточенно что-то жевал и думал о своем. Королева (ну кто еще будет сидеть по правую руку от короля?) смотрела на мальчика с жалостью, а наследница престола с любопытством.

— Зачем вы меня похитили? — спросил Эл’льяонт и поморщился.

В столовой, помимо жареного барашка, свекольной наливки, яблочных пирогов и свежей яичницы, пахло диким зверем. Сейчас, находясь в сознании, Эл'льяонт понял, каким именно: волком. Старым, больным, пыльным, мертвым волком. Мальчик заметил обладателя запаха только почувствовав аромат. Позади короля стоял высокий старик с злыми глазами и презрительно поджатыми бескровными губами. Его обезображенное ожогами лицо не смогли скрасить ни черный бархатный камзол, ни голубая лента, наискось пересекающая грудь, ни синие самоцветы, блестящие холодным светом на воротнике.

— Мальчик просит прощения, — зашипел старик. — Его мать не справилась с воспитанием и не научила сына кланяться.

— А твоя мать, — бесстрашно ответил Эл’льяонт, — видимо, не научила тебя, что похищать людей — это преступление.

Бледное лицо высокопарного старика побелело еще больше, отчего шрамы стали заметнее, а зеленые глаза прищурились, превратившись в щелки.

— Тахир! — произнес старик.

Эл'льяонт понял, что сейчас с ним произойдет какая-нибудь неприятность, вроде удара под колени, но король махнул рукой:

— Вежливость — не главное, главное — гордость. А в тебе, мой мальчик, ее с избытком. Садись за стол.

— Ты не ответил, — насупился Эл'льяонт, однако принял приглашение.

Гордость гордостью, но король может и голову отрубить.

— Меня зовут Фархат, — произнес его величество. — Ты, наверное, слышал обо мне.

"Не так много, как хотелось бы", — подумал мальчик, но промолчал.

— Я пригласил тебя во дворец, чтобы оценить. Моей дочери скоро исполнится восемнадцать, и она ищет себе достойную партию.