Что Фархат нашел в этом старике? Почему поверил и доверился ему? Почему отправил в смертельно опасную ловушку едва ли не все военные силы страны? Или, все же, ловушки не существует, и заклинания колдуна действительно работают?

Гвардал поднял голову и посмотрел в небо. Над головами солдат на высоте приблизительно ста тереллов висел огромный черный шар. Он состоял из жидкости, на его поверхности время от времени образовывались завихрения, серые волны и морщины. Шар негромко гудел и казался потусторонним посланником самого Ярдоса. Не исключено, что для создания подобной волшбы Вильковест обратился к богу разрушения и хаоса.

Черный пришелец из иного мира медленно перемещался впереди войска, а когда дорога спускалась под землю или проходила через пещеры, начинал светиться огненно-оранжевым светом, озаряя путь, избавляя от необходимости пользоваться факелами. Этот свет проникал сквозь людей, придавал солдатам сил и внушал уверенность в благополучном завершении похода. Люди оживали, шли бодрее, им требовалось меньше времени на отдых. Реймс радовался тому, что войско идет быстрее, чем планировалось, однако сфера Вильковеста не давала ему покоя, она словно наблюдала за ним, вглядываясь в самую душу, и взор этот был чернее темноты, изливавшейся из зрачков колдуна.

Гвардал ускорил шаги и махнул отстающим. Он не сомневался, что до сего дня горы не видели столько людей одновременно. Возможно, они не видели столько людей за все время существования — Арканы скоры на расправу, а репутация драконьего приюта не добавляла путешественникам желания заглянуть в эти проклятые Ярдосом места. А жаль, потому что в горах было на что посмотреть. Однако первые недели пути Реймс больше смотрел под ноги — тропа пролегала по таким участкам, где можно было легко сломать ногу или скатиться в глубокое ущелье.

Он шел в начале войска, чтобы иметь возможность указывать направление. Карта, которую гвардал получил от его величества, которую тот, в свою очередь, получил от каюрского военнопленного, была достаточно подробной, и Реймс не испытывал страха заблудиться, однако его сердце билось тревожно. Он чувствовал повышенную ответственность за исход похода, потому что с ним шли его люди, его подчиненные, его друзья, и потому, что Фархат четко разъяснил: главный здесь он, и именно ему предстоит отвечать за все плохое, что случится во время похода.

Позднее, когда гвардал немного привык к незнакомой обстановке и научился с одного взгляда отличать крепкие камни от тех, что рассыплются в песок при прикосновении, обратил внимание на окружающую красоту.

Каменная порода отличалась разнообразием оттенков, если приглядеться, можно было заметить серые, сизые, рыжие крапчатые камни, бурую глину и иссиня-черные листья неизвестных растений, цепляющихся тонкими крепкими корнями за камни. На склонах гор росли низкие деревья с искривленными стволами, их яркая зелень радовала глаз и давала отдохновение взору, утомленному темной породой. Густые заросли обрамляли быстрые горные ручьи, наполненные прозрачной ледяной водой. Цветущих растений практически не было, а те, что встречались, цвели мелкими и невзрачными цветами, размером не превышая шляпки гвоздей в подковах лошади.

И тем не менее, Реймс никогда не видел подобной красоты. Исполинские горы уходили в небо на многие сотни тереллов. В пасмурную погоду, когда голубой купол под тяжестью наполненных дождем туч, опускался ближе к земле, скалы цеплялись верхушками за облака, разрывали их нежные тела, и на уставших солдат выливался мелких прохладный благословенный дождь.

Если бы не постоянное напряжение, вызванное близостью драконов, гвардал посчитал этот поход настоящим отпуском. Даже несмотря на то, что после "отдыха" наступит очень жаркая пора.

— Это сумасшествие, — переговаривались солдаты. — Отправить армию в горы! Мы спокойно прошли бы через Миловию.

— Ага! Иженек и короля-то неохотно через Берсер-Лог пропустил, а тут армия! Да он при виде нас в штаны наложит и границы закроет. Правильно, что через горы пошли, хоть труднее путь, да проще.

— А я предпочел бы сразиться с миловийцами, чем сворачивать шею. У меня уже все болит.

— А ты меньше в небо смотри. Коли дракон появится, твоя шея тебя не спасет, да и ноги тоже. Далеко убежать сможешь?

— А зачем бежать, если ружье есть?

— Ты хоть раз дракона видел?

— Нет.

— А я видел. Когда дрессировщик приезжал. Так для него твоя пуля, что для тебя мошка. Надоедливая, но не опасная. Шкура у него, что панцирь, не прошибешь и молотом.

— Я в голову целиться буду, она у него вряд ли панцирная, и большая.

— Ага, а еще у него большие и непанцирные крылья. Он быстрее голову тебе откусит, чем ты ружье вскинешь. Иди, и смотри под ноги, скоро привал.