— Можно прочесть и то, чего никогда не говорил... По крайней мере, умышленно. О чем тебя спрашивал репортер?

Самое время сменить тему.

— Как думаешь, не пойти ли нам обедать? Родители, наверное, уже беспокоятся.

— Что это ты вдруг?

— Проголодалась.

Пожелав родителям доброй ночи, Кристос настоял на том, чтобы проводить Бекку до номера. Они дошли до дверей ее спальни

— Спокойной ночи.

Бекка повернула ключ в замке, потом вздохнула и обернулась. Кристос уже удалялся по коридору. У нее вырвалось:

— Нет! Не уходи!

Мужчина остановился и обернулся.

У Бекки пересохло в горле, когда он слегка склонил голову в знак вопроса. Расстроенная тем, что с такого расстояния невозможно разобрать выражение его лица, она неуверенно шагнула вперед.

— Тебе что-нибудь надо?

— Да, мне нужен ты, — после паузы произнесла Бекка. — Это... нет... не нужен. Я...

— Очередной удар по моему мужскому «эго»?

— Я не шучу. Мне надо сказать тебе кое-что... не очень приятное, — предупредила Бекка, входя в комнату, включая свет и усаживаясь на диван. — Не возражаешь, если я их сниму? — с этими словами она скинула туфли на высоких каблуках.

Кристос, стоя, ждал, пока Бекка устраивалась с ногами на диване. Ее юбка немного задралась, открыв край кружевных чулок и слегка обнажив бедро.

— Итак, что мне может не понравиться? — спросил Кристос, думая о том, какая шелковая у нее кожа.

— Твоя мама была очень мила со мной...

— Говорят, признание облегчает душу, — ослабив галстук, Кристос опустился рядом.

Бекка обиделась:

— При столь сомнительном родстве — не всегда.

— Думаешь, у супругов должны быть секреты друг от друга?

— Нет, я совсем не это хотела сказать, — Бека старалась не обращать внимания на искорки смеха в глазах Кристоса.

— Да? А я было подумал, что супруги должны следовать правилу «Чего не знаешь, то и не ранит»...

— Если надеешься, что я закрыла бы глаза на измену, даже не мечтай!

— Так ты ждешь от мужа верности? Большинство людей не назвали бы такое требование неразумным. Скажу больше: оно могло бы считаться само собой разумеющимся.

— Да, но у нас брак по расчету, и ты, наверное, полагаешь, что я не должна слишком возражать, если ты будешь флиртовать, как раньше.

— И как бы это выглядело?

Новый взрыв его веселья был встречен укоризненным взглядом Бекки.

— Я понятия не имею о стиле жизни плейбоя-миллиардера, но допускаю, что этот стиль позволяет делать, что хочешь... и с кем хочешь.

— Миллиардер не долго оставался бы таковым, если бы беспутствовал и предавался неумеренному гедонизму. При четырнадцатичасовом рабочем дне на пирушки и попойки времени не остается.

— Я знаю, ты много работаешь, — Бекка уже успела понять, что такой сумасшедший темп выдержали бы немногие, — но разве ты — монах?

— Нет, но то, что я делал до нашего решения пожениться, не должно тебя волновать.

— Меня волнует, что будет после свадьбы!

— Понимаю и разделяю.

— Что? Ты согласен? — Бекка моргнула, не в состоянии скрыть изумление.

— Конечно. Тебя это удивляет? — Кристос пожал плечами.

— Да!

— Ты хочешь, чтобы наш брак был не для вида?

— Я? Наверное...

— Тогда мы думаем одинаково... Я должен принять это на свой счет? — спросил Кристос, когда Бекка без причины перебралась на другой конец дивана.

— Извини, — она одарила его рассеянной полу улыбкой. — Не могу думать, когда ты рядом. Пожалуйста, не будь со мной таким милым! От этого я еще несчастнее. Слушай... Я не обижусь, если ты взбесишься.

— С чего я должен взбеситься?

— Это так трудно... — пробормотала Бекка.

— Тешу себя надеждой, что услышу объяснения до того, как поседею, — устало произнес Кристос.

— Когда ты спросил меня о том репортере, я скрыла... — закрыв глаза, Бекка глубоко вздохнула. — Я ему сказала кое-что... что, наверное, не должна была говорить. Но... Разумеется, я не имела этого в виду. Не знаю, как... Просто разозлилась, а он приставал, и оно само вылетело...

— Что ты сказала?

— Слово в слово?

— Как можно ближе к смыслу.

— Он спросил, почему я выхожу за тебя замуж...

— Так ты сказала ему о ребенке? Не так я хотел бы объявить об этом...

— Нет, не о ребенке.

Кристос тяжело вздохнул и прижал руку ко лбу:

— Бекка!

— Ладно, я сказала что-то вроде того, что ты очень хорош в постели и с тобой у меня был самый лучший секс в жизни. Хотя, в общем-то, мне, честно говоря, не с кем сравнивать. Я знаю, это вульгарно, но оно само вырвалось...