Для себя он такую картину, конечно, писать не стал бы, но мыслимое ли дело отказаться от пяти тысяч долларов?

Так легко деньги к нему еще никогда не приходили. Лео писал натюрморт всего два часа. Яблоко и два банана в вазе с голубыми полосками. Доставил картину заказчику с еще не просохшей краской и получил за нее пачку сотенных в конверте. Естественно, обрадовался. На этой паршивой работе за такие деньги пришлось бы вкалывать ой-ой-ой сколько. И вот в газете написано, что его натюрморт с вазой с голубыми полосками нашли рядом с убитым адвокатом. Тут уж не до веселья.

Лео вскочил и нервно заходил по маленькой квартире.

Подбежал к незастеленной кровати, где лежали деньги, взял сверху несколько хрустящих сотенных, сунул в карман потертой джинсовой куртки, остальное спрятал под матрац. Решил вначале сходить в магазин фирмы «Ливайс» на Бродвее и купить новый костюм, а потом подумать, что делать дальше.

У двери Лео вдруг обернулся, подбежал к столу, схватил вазу. Замахнулся, чтобы разбить, но передумал. Лучше расколотить ее на улице у мусорного бака.

Однако через минуту снова изменил решение. Если ситуация изменится, ваза может пригодиться.

Лео обвел глазами комнату в поисках места, куда ее спрятать, и вспомнил вчерашний сериал, где главный герой поместил украденные ювелирные изделия в сливной бачок туалета.

Лео быстро проделал то же самое с вазой, аккуратно поставив ее рядом с черной резиновой пробкой.

Кейт провозилась с редактором почти шесть часов. Потом села в такси, чтобы ехать домой, но неожиданно изменила маршрут. Ее довезли до особняка, где размещался офис фонда «Дорогу талантам». Она провела там час, просматривая электронную почту и прослушивая телефонные сообщения, оставленные на автоответчике. Нужно было еще просмотреть заявки на программу следующего года, но она не смогла заставить себя заниматься этим, потому что мысли устремились совсем к другому.

Придется звонить Блэр Самнер.

Жена известного мультимиллионера, в свое время клиента Ричарда, активно занималась благотворительностью. Поддерживала Нью-Йоркскую публичную библиотеку, Ботанический сад, была членом советов «Метрополитен-опера», Комитета по охране памятников и еще по крайней мере десятка других культурных учреждений.

Последние несколько дней Блэр пыталась дозвониться Кейт, но неизменно попадала на автоответчик.

Теперь Кейт слушала автоответчик Блэр: «Меня сейчас нет дома, пожалуйста, оставьте сообщение…»

— Блэр. Это я…

— Дорогая! — Блэр тут же выключила автоответчик. — Слава Богу. Как ты?

Кейт глубоко вздохнула.

— Нормально. Мне нужна помощь.

— Пожалуйста.

— Замени меня в фонде «Дорогу талантам».

— Конечно, дорогая. Но я смогу появляться там только после полудня. Что именно нужно сделать?

— Просмотреть файлы детей на следующий сезон, переговорить с директором, ну и всякие мелочи.

— Сделаю, дорогая. Хотя…

— Что?

— Нет, все в порядке. Дела с коленями отложу.

Кейт знала, речь идет об очередной пластической операции. На сей раз на коленях. Потому что во всех остальных местах подтяжки уже сделаны.

— Конечно, колени. Как я могла забыть?

— Издевайся сколько хочешь, дорогая, но посмотрим, как ты заговоришь, достигнув моего возраста.

Кейт усмехнулась. Настоящий возраст Блэр был строго засекречен, а глядя на лицо, ей никто не дал бы больше тридцати пяти.

— Не прибедняйся, дорогая. Твои колени в лучшем состоянии, чем мои.

— Не говори ничего. Я охотно займусь делами фонда. А мои бедные старые колени подождут. — Блэр сменила тему. — Кейт, мне очень хочется увидеть тебя. Перестань прятаться. Я знаю тебя, дорогая. Ты все храбришься…

— Мы увидимся, Блэр, — прервала ее Кейт. — Скоро. Обещаю.

В холодильнике ее ждал ужин, приготовленный экономкой Лусилл, а на кухонной стойке — инструкции, как разогревать. Но ужинать было уже поздно, к тому же Кейт есть не хотела. Не включая света, она прошла в гостиную. Окинула взглядом посеребренные луной знакомые предметы, которые они с Ричардом так любили.

Да, пожалуй, квартиру придется продать. Куда ей такая большая? Нужно постепенно привыкать к одиночеству.

Но это в будущем. А как заполнить пустоту сейчас? Может, Нола переедет?

Эта мысль согрела ее, но ненадолго. Наверное, не стоит давить на девушку. Если Нола сама захочет, тогда другое дело, а тащить ее сюда, чтобы она составила компанию… это ни к чему.

В полумраке мигал маленький красный маячок, лампочка автоответчика. Семнадцать сообщений. Даже мысль о том, что нужно с кем-то разговаривать, выслушивать слова утешения, была для Кейт непереносима. Она заставила себя позвонить только матери Ричарда; Разговор длился ровно одну минуту, каждый день один и тот же.