Шрифт:
— Думаю, скорее всего, он.
— Когда он звонил?
— Пару дней назад. Из Денвера. Сказал, что вакцина Рейзон мутирует в смертельный вирус и сотрет с земного шара половину населения. Я тогда грешным делом подумал, что он чокнутый.
Не обязательно.
— Значит, этот чокнутый полетел в Таиланд и захватил дочь Жака де Рейзона. Это мы уже знаем. Что-нибудь еще он говорил?
— Говорил. Я об этом не думал, пока не услышал сегодня его имя.
— Ну-ну…
— Так вот, этот чокнутый сказал мне, кто победит на дерби в Кентукки.
— Три дня назад?
— Да. Он звонил мне до дерби. И победителя он назвал мне еще до начала скачек. И результат ему, видишь ли, приснился — как и все остальное. О вакцине Рейзон парень тоже узнал во сне. Я понимаю, что это безумие, но… факты налицо!
Гейнс перевел взгляд за окно. Сквозь потоки льющейся воды ни черта не видать. Да уж… Много подобных россказней слышал он на своем веку, много…
— Ты по его совету поставил?
— К сожалению, я сразу же выкинул его звонок из головы. Но уже сегодня навел справки. Его сестра, Кара Хантер, выиграла больше трехсот тысяч. Они слетали в Атланту и устроили дебош в Центре по контролю заболеваний.
Что-то определенно неладное.
— Значит, уже двое чокнутых? Этого еще не хватало… Что известно о его сестре?
— Медсестра, окончила с отличием. По всей видимости, отнюдь не дура. Нетипичный кандидат в чокнутые.
— Только не убеждай меня, что этот парень провидец. И знает что-то там такое… таинственное, сверхъестественное.
— Я только говорю, что он безошибочно назвал победителя дерби еще до начала скачек. И что он сказал, что знает о вакцине Рейзон…
— Все ясно, Боб! Разумеется, этот Томас Хантер чокнутый, типа тех, кто шляется по улицам с плакатами о конце света. И это хорошо. Нам понятна его мотивация. В общем, случай для ЦРУ и ФБР. Ты это все записал?
— Записал и отпечатал.
— Отправляй им. Пусть ломают головы. И пришли мне копию, если не трудно.
— О чем речь…
— И если этот парень еще раз тебе позвонит, не забудь у него спросить, кто станет чемпионом НБА.
В трубке послышался смешок Боба.
Гейнс спрятал телефон, скрестил ноги. А что, если этот Томас Хантер знает еще и о многом другом, кроме как о победителе скачек? Невозможно, конечно, но фокус с дерби тоже невозможен.
Хантер вылетел из Атланты. Штаб-квартира Центра контроля заболеваний. Понятно, понятно… Он думает, что обнаружил опасный вирус, заявляется к этим мудрецам из Центра, они поднимают его на смех, и он летит прямо к источнику.
В Бангкок.
Интересно! Очень интересно. Совершенно явный клинический случай. Псих, одним словом.
А триста тысяч с гаком на дерби часто психи выигрывают?
22
— Томас…
Сладкий, медовый голос. Его имя.
— Томас, проснись.
Женский голос. Нежное прикосновение пальцев к его щеке. Он просыпается, но не уверен, проснулся ли. Рука на щеке может быть фрагментом сна. Пусть этот сон продлится еще чуток.
Приятный сон. На щеке его рука Моники. Решительная дама, ужаснувшаяся тому, что он может умереть. «Томас, Томас!» — зовет она.
Нет, это не Моника. Рядом с ним Рашель. И это еще лучше! Она опустилась рядом с ним на колени, гладит его щеку. Наклоняется над ним, шепчет его имя. «Томас». Губы ее тянутся к его губам. Время будить прекрасного принца.
— Томас!
Он открыл глаза. Синее небо. Водопад. Рашель.
Он вздохнул, сел. Пляж, на котором он заснул ночью. Ни животных, ни рушей. Только прекрасная женщина с длинными волосами.
— Ты помнишь?
Помнит. Озеро… Он нырнул… Восторг… Отголоски чудесных переживаний все еще звучат в грохоте водопада.
— Да, начинаю вспоминать. Сейчас… утро?
— Нет, уже за полдень. Народ уже готовится.
Он вспомнил мост, сообщение Тилея об аварии его космического летательного аппарата.
— К чему готовятся?
— К Сбору, к чему же еще, — сказала она так, как будто он должен об этом знать. — Конечно, к Сбору.
Озеро притягивало взгляд Тома, приглашало окунуться еще раз. Интересно, можно ли ему повторять эту восхитительную процедуру снова и снова?