Патриция Смайли, еле сдерживаясь, отбивает четвертую за последние полчаса атаку молодого нахала.

— Это снова Том Хантер. Пожалуйста, не говорите мне, что он занят.

— Извините, мистер Хантер, но он действительно занят. Разговаривает по телефону.

— Вы так и не нашли возможности доложить ему, что я звонил? Я в Бангкоке. У меня срочное дело. Я, может быть, умираю здесь!

— Не надо кричать, мистер Хантер, это не ускорит… — Она отвлеклась, заговорив с кем-то рядом. — Сейчас я вас соединю. — Щелк!

— Эй, что вы делаете? Эй, не бросайте… Черт!

— Томас?

Мертон Гейнс.

— Извините, сэр. Я тут… — Он замялся.

— Ничего, понимаю. Я утрясал расписание. Вы готовы сегодня в десять вечера?

Том опешил.

— Что? — Кара толкнула его в бок.

— Э-э… К чему готов?

— К нашей встрече. Я собираюсь в аэропорт. Со мной прилетит директор ЦРУ. Кое с кем еще предстоит связаться, но будут австралийская разведслужба, Скотланд-Ярд, испанцы… Человек пятнадцать. Не саммит, конечно, но все же…

— Для чего?

Телефон шипел и щелкал.

— Для вас, молодой человек. Я хочу, чтобы вы были готовы, понимаете? Чтобы все рассказать. С самого начала до самого конца. Жак де Рейзон тоже прибудет, представит свои результаты. Президент поручил эту тему мне, доверительно, сами понимаете. Будет представитель ЦКЗ, я лечу вместе с ним. С данной точки тема рассматривается как реальная угроза. Если повезет, к концу дня мы мобилизуем еще ряд стран. И они нам не помешают. Пока и дома-то не все верят.

— Что я должен рассказать на этой встрече?

— Все то, что уже сказали мне. Я не большой мастер толковать чужие сны.

— Конечно, конечно, я смогу. — Том вовсе не был уверен, что сможет, но это не важно. — Не забудьте про Свенсона.

— Свенсона разрабатываем. Но тут международные законы… Он не простой парнишка с улицы, кирпич на него не уронишь.

— У меня доказательства!

— Не все им поверят. Он согласился прибыть на допрос завтра, но мы пошлем к нему гостей раньше. Никуда он не денется.

— Будет слишком поздно.

— Томас, быстрее невозможно. Все, я на самолет! Ваши звонки будут переключать на меня. Вы в «Шератоне»?

— Да.

— В десять вечера в «Шератоне». Конференц-зал уже забронирован. — Гейнс секунду помолчал. — Что-нибудь еще… узнали?

Кошмар? Гибель? Ощущение неминуемой угрозы?

— Нет.

— Ладно.

— О'кей.

Конец связи.

— Ну что? — напирала Кара. — Он летит?

— Летит. И не один. Встречаемся в десять вечера.

— Двенадцать часов. Что случится за следующие двенадцать? Ты им все расскажешь, так? Значит, нужна новая информация.

Том внезапно почувствовал слабость. Он опустился за стул в открытой столовой и уставился в фойе.

— Томас! — Кара скользнула на стул напротив. — Что с тобой?

Он усиленно тер виски.

— Плохо дело, Кара.

— Почему? Ведь они, наконец, зашевелились.

— Не с ними. Со мной плохо.

— Сны?

— Цветной лес… Может, уже и не цветной больше.

— То есть как?

— Эти… крысы летучие… Они форсировали реку, и… — Том замолк.

Она смотрела на него, как будто не веря.

— Том… Неужели это возможно?

— Ой, Кара… Это уже случилось.

— И что теперь будет?

— Не знаю. — Он стукнул кулаком по столу. Тарелки подпрыгнули, звякнули. На них оглянулись люди за столиком у противоположной стены.

— Не знаю, — повторил он почти шепотом. — Я, похоже, не смогу даже вернуться. А если вернусь, то не знаю, что застану.

— То есть… настолько все плохо?

— Хуже, чем ты можешь себе представить.

— Вот почему ты оружием заинтересовался.

— М-да…

— Значит, ты должен заснуть. Ты не можешь встречаться с этими людьми, не зная, что там происходит. Ведь все зависит от твоих снов. Ты должен заснуть.

— Я не собираюсь им сообщать, что там стряслось. И о том, что я узнал во сне, надо говорить с оглядкой. А если я им расскажу все, они меня запрут.

— Но для себя-то ты должен знать!