Шрифт:
Фрекен Бергстрём освободила класс от занятий на весь день. Но сначала она с девочками вышла во двор и подняла флаг. Так поступили все жители острова, у кого был флагшток. Отыскали норвежский флаг и подняли его.
Тетя Альма пригласила домой Соню и еще двух подруг Нелли. Она испекла корж и намазала его прошлогодним ежевичным вареньем. Сливок не нашлось, но тетя Альма сварила ванильный крем и смазала им торт.
Стол накрыли в саду. Для начала мая день был очень теплым. Четвероклассница Эльза, дочка тети Альмы, тоже вернулась из школы. Все семеро сели за стол: тетя Альма, пять девочек и Йон, младший брат Эльзы. Все болтали и смеялись.
– Больше никаких талонов!
– воскликнула Улла-Бритт.
– Никакой светомаскировки!
– подхватила Анни.
– И никаких мин, - сказала тетя Альма.
– Как вы думаете, Штеффи знает, что война закончилась?
– спросила Нелли.
– Конечно, - ответила тетя Альма.
– В городе обо всем узнают раньше, чем у нас. Да и по радио объявляли.
– Может, она приедет?
Но тетя Альма не успела ответить, потому что Соня стала рассказывать о том, как обрадовалась ее мама, ведь она так беспокоилась за папу и братьев, когда они выходили в море за рыбой.
Ближе к вечеру пришла тетя Марта, и они с тетей Альмой стали пить кофе. Нелли тихо сидела и слушала их беседу.
– Тетя Марта, вы разговаривали со Штеффи?
– наконец спросила она.
– Нет, - ответила та.
– Наверняка она сейчас где-то празднует.
Нелли не была уверена, но ей показалось, что в голосе тети Марты прозвучали слабые нотки разочарования. Такое же разочарование испытывала она сама.
Неужели Штеффи трудно позвонить?
– А не съездить ли нам в город?
– предложила тетя Альма.
– Фрекен Хольм на почте сказала, что завтра вечером в городе будет праздник. С фейерверком и речами. Кстати, Йону нужно купить новые ботинки. У девочек не будет занятий, мы переночуем у Хильды и вернемся домой утренним рейсом.
– А что, - поддержала ее тетя Марта, - давайте съездим. Заодно навестим Штеффи.
Нелли промолчала. Как решат, так и будет. Если тетушки захотят ехать, то поедут. А упрашивать не имеет смысла.
Но почему все-таки не звонит Штеффи?
Глава 3
Штеффи сидела за круглым столиком напротив Свена. Это была та самая кондитерская, куда они ходили несколько лет назад, - мебель обита красным бархатом, зеркала в золоченой оправе. В тот раз она пила горячий шоколад со взбитыми сливками и ела пирожное «Наполеон» с розовой глазурью. Каким ребенком она, должно быть, казалась Свену!
– Мне только кофе, - сказала Штеффи.
– Больше ничего?
Она покачала головой.
– Давай я тебя чем-нибудь угощу, - предложил Свен.
– Наконец-то мы снова встретились.
Он сказал «наконец-то». Но разве ее было трудно найти? Даже если он не знал ее адреса в Гётеборге, он знал номер телефона тети Марты.
– Может, миндальное пирожное?
Официантка в аккуратном белом переднике нетерпеливо смотрела на них. В кондитерской было полным-полно людей.
– Да, спасибо.
Свен тоже заказал миндальное пирожное и кофе, и официантка исчезла.
Он не изменился. По подсчетам Штеффи, ему уже должно было исполниться двадцать три, а он все еще казался мальчишкой: глаза горят, непослушная челка, как прежде, спадает на лоб.
Штеффи чувствовала себя неловко. Нужно срочно что-то сказать, иначе Свен подумает, что она глупа или безнадежно застенчива.
– Слышала, ты учишься на врача, - начала Штеффи и тут же прикусила язык. Теперь он спросит, от кого она это узнала. Но встреча с Ирьей была совсем неподходящей темой для разговора.
Свен, однако, не услышал ее слов, потому что одновременно с ней спросил:
– Шапочка выпускника? Не рано ли?
Значит, он тоже посчитал ее возраст.
– Я через класс в гимназии перескочила, - объяснила Штеффи.
Свен тихо присвистнул, а официантка, только что принявшая заказ, посмотрела на него неодобрительно. «Свистят в пивных. А это приличное заведение», - читалось в ее взгляде.
Пивная. Ирья. Ирья и Свен. Не думать сейчас об этом.
– Да ты прямо звезда, - сказал Свен.
– Хотя я это и раньше знал. Тебе учеба всегда легко давалась?
– Дело в деньгах, - объяснила Штеффи.
– Комитет помощи не мог мне оплачивать еще три года учебы и потребовал, чтобы я прошла программу старших классов за год. А фрекен Бьёрк пообещала, что поможет мне сдать экстерном материал одного года, и уговорила комитет оплатить мне еще два года гимназии.
– Значит, осенью ты будешь учиться на медицинском? И мы будем часто видеться.
Штеффи ковыряла ложкой пирожное. Как унизительно рассказывать Свену, что ее жизнью управляет недостаток денег, необходимость принимать помощь от других.