– Сколько? – ужаснулась я.

– Мамсик, ты заснула вчера днем, а сейчас уже сегодня утро. И мы приплыли. И за нами скоро придут, поэтому я и вернулась.

– Ну что я за белка-соня такая! Всю дорогу прохрапела, вместо того чтобы запоминать маршрут.

– Ничего, я запомнила. Почти. Ночью я спала вот тут, рядом с тобой. Мамик, – голос девочки внезапно дрогнул, – мы выберемся отсюда когда-нибудь? Это так далеко!

– Обязательно! – Я села на кровать и прижала малышку к себе. – Я вовсе не собираюсь провести остаток жизни рядом с психами и ублюдками. И тебя им не дам, и сама подопытной крыской не стану! С ума спрыгнули совсем – детей им рожай!

– Ну, одного ребенка тебе точно родить придется, – шмыгнула носом Ника.

– Это с какого перепугу?

– Потому что он папин.

– Ты что, хочешь, чтобы и папу сюда доставили?

– Нет, – девочка приложила ладошку к моему животу. – Он уже здесь.

– К-кто?

– Мой брат.

– А… это… в общем… как это? – да, не гений красноречия, но Виктор Степанович Черномырдин меня бы понял. – С чего ты взяла?

– Ему уже две недели, и ему очень трудно приходится. Газ, уколы – он едва не умер.

– Ника, да откуда ты…

Впрочем, могла бы и не спрашивать. Но, знаете ли, довольно трудно мыслить адекватно, когда о твоей беременности тебе сообщает не врач, а твоя же семилетняя дочь! Пусть и не совсем обычная.

– Оттуда. Когда мы с Лхарой тебя вчера спасали, я его почувствовала. Ну, и помогла, конечно, ему совсем плохо было.

– Стоп, погоди, – я судорожно сжала руками виски, пытаясь удержать на месте вываливающуюся, словно дрожжевое тесто из кастрюли, информацию. – Что значит – вы с Лхарой?

– То и значит, – Ника уткнулась носом в мой бок. – Ты же знаешь, мамсик. Я просто не умею пока хорошо управлять своей силой, я даже не хотела, чтобы она возвращалась, мне было так спокойно и хорошо! Не слышать никого, не чувствовать, не понимать! – Плечи ребенка задрожали, а майка на моем боку моментально промокла.

– Тише, кусочек мой родной, тише, не плачь, – я подтянула дочку себе на колени, обняла и начала легонько покачивать. – Ты такая, какая есть. И тебе надо учиться жить с этим. А я всегда буду рядом, ты же знаешь.

– Брату хорошо, – всхлипнула Ника, – он нормальный, никакой не индиго!

– Но зато он и не сможет помогать людям так, как ты. Когда-то ты спасла папу…

– Я почти не помню, это было как-то… неосознанно, что ли.

– И тем не менее – папа выжил только благодаря тебе. А вчера я чувствовала твою силу, она была словно лучик. А потом появился другой.

– Да, это была Лхара. Она мне потом сказала, что даже не представляла, что умеет такое! Ей просто вдруг очень захотелось помочь тебе и мне. Мам, знаешь, а она, похоже, тоже индиго, хоть и такая, не совсем обычная.

– И не дай бог, если об этом узнают местные ублюдки!

– Не узнают! Мы…

Слезы высохли, дочка что-то деловито щебетала, рассказывая о новой подружке, а я…

Я пыталась осознать услышанное от Ники. У меня будет сын?! Маленький смешной малыш, похожий на папу?

Последний Лешкин подарок.

Который сейчас из всех сил пытается выжить, уцелеть, ведь он пока так хрупок и уязвим!

А если о нем узнает чертов МакКормик? Или, не к ночи будь помянут, герр Менгеле, любитель экспериментировать с беременными женщинами? Да они же превратят моего мальчика в какого-нибудь монстра!

А значит, надо сделать так, чтобы не узнали.

Как? Понятия не имею. Но теперь мне надо спасать двоих детей.

И лучше вам меня не злить, герры с буквой «х» в начале.

Даже если бы я не продрыхла всю дорогу, а зорким соколом созерцала окрестности, запоминая маршрут, это все равно не помогло бы.

Потому что нам с Никой в лучших традициях кинематографа натянули на головы душные полотняные мешки, усадив сначала на заднее сиденье мощного вездехода. За сиденьями, в здоровенном отсеке-багажнике, установили емкость с Лхарой.

Потом нас с двух сторон зажали мощные здоровяки, которым, судя по всему, принципы не позволяли пользоваться дезодорантами, отчего кабина вездехода мгновенно превратилась в нору перепуганного скунса.

МакКормик с Куртом, знакомые с жизненными приоритетами своих помощников, предусмотрительно сели в юркий джипик с брезентовым верхом, затем на нас натянули вышеупомянутые мешки, и мы поскакали.

Именно поскакали, а не поехали, потому что амортизаторы в вездеходах, наверное, не предусмотрены конструкцией. Во всяком случае, в этом их точно не было, а асфальтированную дорогу в джунглях бассейна Амазонки незаметно проложить довольно трудно.