Шрифт:
– Допустим. Но какое это имеет отношение к моему заданию?
– Самое прямое. Увидишь, как ведут себя русские. Да и не только они, если честно. Просто – как ведут себя люди. И кто из них ближе к животным – двуногие или несчастное существо?
– Ты меня заинтриговал, противный, – манерно прогундосила я и за отсутствием веера шлепнула Михаила рекламкой салона кожаной одежды, разбросанной по всей территории отеля. – Не обмани даму в ее ожиданиях, а то дама обидится.
– И чем это грозит?
– Моя настольная книга – записки Елизаветы Батори, слыхали об этой нежной и чувствительной женщине?
– Слыхали, – Миша на всякий случай отошел подальше. – А теперь мне пора, там, наверное, меня уже потеряли давно.
– Ага, иди. И кстати – не забыл наш уговор?
– Какой? Не говорить Хали, что вы с Никой тут под другим именем?
– Да.
– Не забыл. Но мне, если честно, это не нравится. Цели своей ты добилась, инкогнито сохранила, теперь можно и не прятаться от мужа.
– Пока нельзя.
– Но от друзей-то зачем?
– А Татьяна в курсе. И этого пока достаточно.
– Ну смотри сама. Все, я пошел. Готовьтесь к рафтингу, дамы.
– А что готовить?
– Купальники и крем с высоким УФ-фильтром. В горах солнце еще интенсивнее, чем здесь.
– Слушаюсь, товарищ начальник!
И мы с Никой с удовольствием плюхнулись в пляжный отдых, тем более что море было теплое, прозрачное и ласковое.
ГЛАВА 9
Михаил оказался прав – материал для статей набирался легко, для этого вовсе не надо было бегать по территории отеля с фотоаппаратом наперевес. Говорящих снимков я нащелкала и на пляже, основной сложностью было сделать это незаметно для будущих героев репортажа.
Что? Они могут подать на меня в суд за публикацию их физиономий без согласия? Да сколько угодно! Не надо было свинячить на пляже, господа.
– Мам, что ты там все пишешь и пишешь, – сонно пробормотала Ника, закопошившись в кровати. – Спать давно пора, нам же рано вставать, не забыла? На рафтинг едем.
– Сейчас, малыш, я быстренько. Надо накопленные впечатления в нетбук перенести, чтобы не лопнуть от их избытка.
– Ага, а помнишь ту толстую тетеньку, которая закопала какашки своего сыночка, а другая тетенька в них наступила? – хихикнула дочка. – Я никогда не думала, что человек может орать громче, чем пожарная сирена.
– И противнее, – проворчала я, выключая нетбук. – Все, спи, я в душ.
А утром мы направились на рафтинг. Автобус завез нас в горы и выплюнул на берегу возбужденно булькающей горной речки. Красотища неописуемая!
Впрочем, нет. Очень даже описуемая, что немедленно доказал парнишка лет семи, пристроившись за ближайшим кустом.
– Мадам, – тяжело вздохнул Миша, обращаясь к маменьке описанца, – вон видите, в двух шагах отсюда имеется туалет…
– И че? – подбоченилась мадам, нацепившая на сплав по горной речке весь свой золотой запас. На некоторых пальцах было по два кольца. Ой, визгу будет, если что-то смоет! – Туда вон уже пошли, так что мой Эдичка терпеть должен?!
Михаил поморщился и, повернувшись к привезенной группе, громко проговорил:
– Сейчас вы пройдете вон туда, видите, где сложены спасательные жилеты и шлемы. Там вас ждут инструкторы. Если хотите, чтобы сплав прошел весело и без проблем, слушайтесь их во всем, вплоть до мелочей. А я вас буду ждать на промежуточной стоянке, где вы пообедаете. Ну, до встречи.
Народ весело загомонил и направился в указанном направлении. Мы с Никой тоже двинулись вслед за всеми, но Михаил придержал меня за руку:
– Не спешите, – вполголоса произнес он. – Поплывете с другой группой, с немецкой. Кстати, ты немецкий знаешь?
– Знаю. Но зачем, почему? – удивилась я. – Здесь-то что не так?
– Потом поймете. Идемте.
Он отвел нас на другую «парковку» рафтов, где готовилась к сплаву немецкая группа. Пошептавшись о чем-то с их гидом, Миша призывно помахал нам рукой.
Ну что ж, попробуем.
Мы подошли к остальным, инструктор как раз озвучивал основные правила, которых было совсем немного.
Главным было одно: слушать своих рулевых и грести только тогда, когда они скомандует. Особо продвинутые сели в двухместные каяки без рулевого, им предстояло плыть самостоятельно. Но строго за рафтами, повторяя все маневры большегрузов.