— А как же моя свадьба, Дугги? Джоани вся изговнится.

— Со свадьбой проблем не будет. Народу полно. Только в фотообъективы не лезьте, и все будет хорошо. Я про другое. Нам четверым вместе собираться, мороженого там поесть или так просто пошляться — нельзя.

— Вот сука, — выругался себе под нос Джем.

— Слушай, ты меня этим уже достал, — обратился к нему Аут.

— Почему? Чего такого-то?

Дуг сам не понял, зачем произнес следующую фразу — чтобы успокоить их или чтобы прикрыть собственную задницу.

— Я намерен разобраться во всем этом.

— В чем — в этом? И как? Снова сядешь ей на хвост?

— Давай я сам решу. Я буду делать свое дело, а вы оба идите и займитесь своими. И по-тихому. Станьте простыми гражданами. И будем считать, что они начинают следить за вами, стоит вам только сделать шаг за порог. Не переходите улицу на красный свет и не бросайте мусор на дорогу. Ходите по большим улицам — там негде спрятаться. Если никто из нас не заметит ничего подозрительного в ближайшую неделю-другую, тогда соберемся и подумаем о том, что делать дальше.

— Неделю-другую? — изумился Джем. — Вот жопа.

— Это каникулы, малыш. Отдыхай.

— Каникулы? Да я вечно на каникулах, черт возьми.

— Дугги прав, — встрял Глоунси, кажется, еще тревожась насчет видеокамеры в спальне. — Может, нам и правда надо сбавить обороты на вре…

Джем пихнул Глоунси в грудь.

— Ты еще давай тут мысли свои высказывай, тупила. Пошел ты со своими оборотами. Я решаю, когда чего сбавлять.

— А я чего, я ничего, — согласился Глоунси, потирая ушибленное место. — Господи боже мой.

— Две долбаные недели ждем, Дугги, — объявил Джем. — А там посмотрим.

Он увидел, что Клэр ждет его на перекрестке пяти улиц в свете фонаря. На ней был сверкающий черный топ, то ли бархатный, то ли шелковый, узкая бирюзовая юбка с воланом у колен (ноги у нее оказались такими же светлыми, как волосы) и черные туфли на низком каблуке. В одной руке она держала черный свитер, в другой — маленькую черную сумочку на шнурке. Такси, ехавшее впереди, притормозило, пытаясь заполучить раннюю вечернюю пассажирку. Она улыбнулась, отрицательно покачала головой, взмахнув волосами. И Дуг почувствовал, что вся его осторожность тает.

Он остановил «Корвет» у тротуара, так что бампер почти уперся в ее колени. На этот раз Дуг надел джинсы «Жирбо», те же черные туфли, сдавливавшие пальцы, белую рубашку и черный пиджак. Дуг вылез — это было особое удовольствие: выходить из своего «Корвета» — и обогнул машину, чтобы открыть дверцу Клэр.

При виде изумрудно-зеленой машины ее глаза округлились.

— Ух ты, — выдохнула девушка, прижав руку к груди.

Сначала Дуг решил, что она ожидала увидеть пыльный пикап, в багажнике которого громыхают инструменты, а на ветровом стекле красуется наклейка в виде писающего мальчика. Но когда девушка устроилась на низком сиденье, он заметил в ее глазах изумление и почувствовал себя глупо, чего никак не ожидал. Он захлопнул широкую дверцу, ощутив аромат ирисок, обошел машину сзади, увидел вытянутое отражение в зеркальной зеленой поверхности — он сам и ближайшие дома. Ему совсем не понравилось это ощущение обиженного ребенка.

— Так, — сказал Дуг, стараясь сохранить хорошее настроение, и захлопнул дверцу. — Что ты думаешь? Многовато понтов?

Клэр повернулась назад.

— Так чисто, просто не верится.

— Машина коллекционная. Но для меня это не фетиш. Для кого-то — может быть, но для меня — нет. Я люблю под капотом копаться. Ну там, разобрать, потом собрать опять. Я и не езжу на ней почти. — Клэр легонько водила рукой по обивке сиденья и с любопытством рассматривала торпеду. Один взгляд девушки отменил все его планы на сдержанность, находчивость и загадочность, смешал его карты, словно поработал какой-то невидимый фокусник. — Вот покрасил ее. Для большинства коллекционеров снять краску и другим цветом покрасить, таким, каким ее не красили производители, — значит испортить коллекционный экземпляр. А мне в кайф ее так изменить, чтобы она моя была. Единственная в своем роде.

Клэр дотронулась до мягкой обивки. Дуг больше не мог выносить ее молчания.

— Так как? Нелепо?

— Да, — ответила она, но с улыбкой, не уловив подтекста. — Гоняешь на ней?

— Катался по автостраде в Нью-Гемпшире пару раз, один, просто чтобы она раскрылась во всей красе.

— И с какой скоростью?

— Двести пятьдесят. Стабильно. Разгонялся и до двухсот девяноста.

— С ума сойти, — ответила она.

Дуг включил первую передачу и отъехал от тротуара, включил вторую, и двигатель поднял их по склону к Городской площади, словно катер по спокойной воде.

— Ощущение, что я прилегла отдохнуть.

Дуг посмотрел на то, как она вытянула ноги, расположив их в глубокой нише.

— По-моему, тебе это идет.

Клэр потерла кожаные боковины сиденья ладонями, немного тряхнула головой, устраиваясь поудобнее.

— Похоже, моя машина будет меня ревновать.

— Ну да. «Корветы» и «Сатурны» — они как кошки с собаками.

Дуг сбросил скорость перед светофором на повороте к Ратерфордскому проспекту. Ему стало получше.