— Да, он мне сказал.

— Ты с ним один на один не оставайся. Постоянно тут отирается. Странный пацан, как разойдется. Заводится с полоборота, как его папаша. С Кофлином только одно работает: держи морковку перед его блестящими глазенками. Потому что палкой по спине — не подействует.

— Понял, — отозвался Дуг.

Мак сделал вид, что выковыривает остатки еды из зубов, изучая Дуга, своего единственного ребенка. Но что он увидел, осталось загадкой: Мак решил оставить это при себе.

— Нужно было чаще тебя навещать, — сказал Дуг, чтобы хоть как-то продолжить беседу.

— Ну, сюда неблизко ехать.

— Да и дела. То да се. Время быстро бежит.

— Да брось. Я сам время ценю. — Он не сводил глаз с сына, ставшего на год старше. — Я ж тебя не виню, Дугги. Говорят, у тебя все ништяк.

Дуг пожал плечами.

— Ничего особенного.

— Чем я старше, тем больше думаю о потерянных годах. Жалко до жути.

— Ага. — Дуг дернул за край столика, прикидывая, сколько ему еще тут торчать.

— Мне кажется, я знаю, почему ты так злишься на меня все время.

Дуг выпрямился.

— Да? А я злюсь?

Мак сложил руки на груди, обтянутой голубой тюремной рубашкой. Грудь его тоже немного ввалилась.

— За то, что потерял дом твоей мамы.

Дуг потер затылок.

— Да нет. Меня он больше не парит.

— Счета за услуги адвокатов, Дугги. Черт. Я пытался на свободе остаться. Надо было успокоить нервных свидетелей, чтобы показания слегка поменяли. Но ты ж понимаешь, назначенный судом адвокат этого сделать не может. Заявишь, что у тебя нет бабла на своего, так можно прямо до начала суда самому топать в тюрягу.

— Ну да — ты же никогда на черный день не откладывал. При твоих-то барышах. Думал, черный день никогда не настанет.

Мак проглотил критику вместе со всем остальным, что исходило от Дуга.

— Ходят слухи, какие-то раздолбай взяли заложников в конторе на площади Кенмор.

— Да. Я читал об этом.

— Вот ведь ослы. Из-за заложников всегда столько геморроя. Уж лучше побольше бабла взять. Меньше сидеть, свое заработаешь, выйдешь сильнее, чем был.

Дуг посмотрел на залеченные участки на голове Мака. «И ты выйдешь сильнее, чем был?» — усомнился он про себя.

— Что же, — произнес он, косясь на охранников поблизости. — Я об этом читал, говорю же.

— Хотя, кажись, дельце было что надо.

— Ну, может быть.

— А как там старина Бухарик и его команда?

— Исчезли начисто. Бухарик отдыхает в каком-то федеральном курятнике штата Кентукки или еще где. С этим местом не сравнишь. Своих у него там нет. Как дома он там себя не чувствует.

— Как его пацана-то звали?

— Джеки.

— Вот уж полный облом. Не то что мой сынок.

— Джеки тоже сел. И никто не расстроился.

— РИКО, [79] да? Эта байда про рэкет?

— РИКО двадцать лет назад был. Сейчас у ФБР дубинка побольше, поувесистей. Закон Гоббса [80] называется. Все, что выходит за пределы одного штата, затрагивает работу коммерческого предприятия. Теперь им не нужно доказывать, что действует преступное сообщество.

— У вас там все круче и круче.

— Вроде того. Но когда было легко?

Мак улыбнулся. Он всматривался в лицо Дуга, словно на нем было что-то написано.

— Джем говорит, что ты его беспокоишь.

Дуг начал понимать, чего отец на него вылупился.

— Да?

— Говорит, ты там странно ведешь себя… он волнуется.

— Угу. Это он придумал, что нам нужно встретиться? Или ты?

— Мы оба.

Дуг сложил руки на груди. Он не привык к тому, что Джем втягивает его в свои игры.

— Ну вот, я приехал. Предстал пред тобою, чтобы ты убедился: я в норме. Спасибо, что беспокоишься. Какие еще вопросы?

— Он волнуется, что ты руку на пульсе не держишь.

— А теперь послушай меня. Он обо мне заботится? Все равно что ты обо мне заботился бы, ясно? Хочешь все знать, ради бога. Ты, кажется, что-то про заложников тут бормотал? За это маленькое фиаско спасибо надо сказать одному человеку, знаешь кому?

— Ты все еще на просушке?

— Черт… давай о чем-нибудь другом. Как Рождество встретил?

Мак почесал затылок, лениво покосился на охранников у обоих концов стола и наклонился ближе к стеклу.