Дело происходило на заре перестройки. Нет, собственно к перестройке имени товарища М. С. Горбачева мой рассказ имеет мало отношения, хотя тогда немало если не откровенных психов, то не слишком уравновешенных граждан вдруг всплыли на поверхность. Просто я обозначаю исторический период, в который мне довелось поехать в командировку в Киев. Или теперь уже правильно говорить «на Киев»? Ведь стали же недавно вместо по-русски грамотного «на Украину» говорить и, главное, писать, «в Украину». Главное, что это была моя первая поездка в этот славный город, поэтому я немного волновался. Главным образом потому, что опасался, что не смогу преодолеть там языковой барьер, который был у меня, например, в Каунасе, где я уже на второй день научился объясняться жестами, чем очень выгодно отличался на фоне нашей русскоговорящей туристической группы, причем порой очень громко говорящей, что, видимо, и служило причиной того, что продавщицы в магазинах их не замечали и не понимали. Особенно обидно это бывало в винных отделах, где, по сравнению с Москвой, в то время было поразительное разнообразие напитков.

Но мои опасения оказались напрасными. Когда на Крещатике я услышал, как две явно местные дамы чешут на великом и могучем, как-то сразу успокоился. Заволновался я позже, когда попытался устроиться в гостиницу. На том же Крещатике.

Унылые граждане, расположившие неподалеку от стойки администратора, многие с чемоданами и объемистыми сумками, свидетельствовали о том, что мест нет. Но я таки попытал счастья, попробовав договориться с дамой за стеклом, что, естественно, закончилось ничем, как и можно было предполагать. Более того, я получил от нее информацию, что вон тот гражданин – следовал кивок в сторону мужчины с чемоданом – кукует тут уже вторые сутки (или третьи?). И вообще тут присутствует живая очередь.

Мне хватило нескольких минут, чтобы понять, насколько тут жесткая конкуренция за койко-место. На моих глазах некто подошел к стойке с ключами, так сразу трое кинулись к нему с вопросом, не освобождает ли тот номер! Оказалось, что гражданин просто уходит из гостиницы по делам. На время. То есть вернется. И, опять же то есть, облом.

Я занял очередь и вышел на улицу покурить. Ясно, что ловить тут нечего, но, в принципе, ночку можно и переночевать в холле; у меня же законное место в очереди! Настоящим пропуском в гостиницу это не назовешь, но хоть что-то. То есть ситуация не так уж и безнадежна. А поскольку командировка у меня короткая, всего дня три, то перетерпеть, в принципе, можно. И, в принципе, у меня был запасной ход. В Киеве уже несколько лет жила моя одноклассница, вышедшая замуж за местного военного. Так что на край выход вроде бы был.

Не успел я докурить свою московскую сигарету, как ко мне подваливает некий гражданин. Мол, командировочный? Закурить дашь? Услышав два моих «да», он приступил к следующей фазе операции. Уже по-свойски сообщил, что в этой гостинице устроиться практически не реально, если нет брони.

Брони у меня не было. Но, как выяснилось за сигареткой, был вариант. Есть тут одна ведомственная гостиница, вполне приличная, хотя и не люкс, в которую селят, если ты говоришь администратору, что ты приехал на их предприятие. Сейчас уж и не вспомню, как оно называется, так что пусть будет «Восток». Или п/я 007. Но для этого нужно передать моему незнакомцу червонец.

Я заинтересовался, хотя и осторожно. Ведь такой обманет, а потом ищи его со свистком. Найти кидалу, тем более в чужом городе, было не реально в принципе. Так было и так есть. То есть с десятью рублями можно было проститься запросто, получив взамен ненужную проблему и потерю времени, которую можно было бы использовать для устройства в другую гостиницу. Карту города с обозначением современных ночлежек я купил в аэропорту. Да и пароль был какой-то неубедительный.

Опущу подробности, при помощи которых я удостоверился в благонадежности агента, но мой червонец с профилем Ильича перекочевал в его карман. А я отправился в ту самую гостиницу.

Сказать честно, я порядком удивился, когда меня там поселили. Не люкс, обычный четырехместный номер, даже без удобств, но зато своя койка, стол с графином и радио на стене. Пару ночей переночевать можно, а больше мне и не надо.

К вечеру номер, до этого пустой, если не считать меня, заполнился. Это я выяснил после того, когда сходил пообедать, созвонился с предприятием, куда я, собственно, и прилетел, и позвонил своей бывшей однокласснице. Просто так, от нечего делать. Тоскливо одному в чужом городе. На галушки я не очень рассчитывал, но хоть так, пообщаться.

Бог мой! Тогда я понял, что мои смутные надежды на приют были более чем неосновательными. Я нарвался на тещу. И подвергся форменному допросу. Похоже, что непорочную честь своей невестки она блюла крепче, чем иной командир знамя своего полка. Кстати, муж ее был офицером, много старше ее.

Вечером, уже в темноте, вернувшись в номер и познакомившись с новыми жильцами, я захотел пить. Для этого на столе имелся графин с водой и перевернутые вверх дном стаканы на стеклянном подносе. Советский стандарт сервиса. Днем я лично видел, как работница ведомственной ночлежки их мыла, поэтому взял один из них без опаски. Налил из графина, поднес к губам, отхлебнул… О, ужас!

В то время я после болезни не пил, в смысле спиртного, совсем, чем неприятно выделялся в компаниях. А тут вдруг понял, что у меня во рту водка. То бишь горилка. На вид вода, а на вкус – ОНА! И что делать трезвеннику?

В секунду я взлетел на подоконник, распахнул форточку и выплюнул жидкость наружу. Простите, мужики! Простите. Так было. Но из песни слова выкидывать просто неприлично. Поэтому пишу как есть. То есть, как было.

Поболтав с мужиками и слегка познакомившись, улегся спать. Перелет, нервотрепка, недосып, словом, устал.