Однажды вывели эту гадину на прогулку. Нет, не Игорь, сам хозяин. Иное и представить невозможно. На поводке, все как положено. А тот… Как бы это объяснить? В общем, когда он лежит или медленно передвигается, то он ниже травы, его практически не видно. А когда приподнимется… Словом, люди пугаются. А с некоторых пор и не только люди.

Была там во дворе одна овчарка. Большая. Хозяева выгуливали ее без поводка, что, конечно, является нарушением правил содержания домашних животных в г. Москве. Так вот, подбежала она к варану. Познакомиться или подраться – неизвестно. Только варан животное мало компанейское, он и детей-то яйцами откладывает. То есть в любвеобилии не замечен. Подбегает к нему эта овчарка, зубы у нее тоже будь здоров, варан разворачивается и как даст хвостом.

Очевидцы говорят, что друг человека летел по воздуху несколько метров и все это время жалобно визжал. Впоследствии от хозяина пес старался не отходить. Вот такая любовь.

Когда я служил срочную, в нашей части было два майора, в свое время участвовавших в войне во Вьетнаме, то есть, как говорили тогда, выполняли свой интернациональный долг. Познакомились они уже в Союзе, хотя, в принципе, могли бы встретиться и там. Оба небольшого роста и черноволосые.

Вот рассказ одного из них, майора Карасева, во времена Вьетнама бывшего, кажется, всего лишь лейтенантом. Был он ракетчиком и, на минуточку, уже тогда неплохо владел карате. Постараюсь воспроизвести его повествование с максимальным приближением к тесту. И от первого лица.

Вьетнамские джунгли это примерно то же, что наша парилка, только из парилки можно в любую минуту выскочить, а оттуда нет. В сезон дождей льет практически постоянно, вода в воздухе буквально висит, так что дышишь не кислородом, а водной смесью. И – жара. Но и это еще не все, потому что от обилия воды земля превращается в вязкую глину, движение транспорта по которой почти невозможно.

Но ракетная установка, работающая по самолетам американцев, по определению не может долго торчать на одном месте, поэтому часто приходится перемещаться. Ясно, что не по дороге, а по ихнему лесу, по джунглям, где не дороги, а там, одно название, даже не название, а намек.

Мы, советские советники, два офицера и десяток солдат, самостоятельно ни за что не смогли бы там проехать; техника элементарно вязла, колеса зарывались в грязь чуть ли не на всю высоту. Поэтому для помощи и охраны нам придали роту вьетнамцев.

Маленькие, щуплые, они впятером не могли работать так, как работал один наш солдат. Копошатся, упираются, подходит наш Ваня, толкает установку плечом, все пятеро падают. Позже, посмотрев, чем они питаются – по чашке риса два раза в день! – мы попросили вьетнамское командование поднять норму питания до нашей. Тогда они стали больше похожи на солдат. А до этого – голодные, без сил. Смотреть страшно. И очень услужливые. Всегда говорят «да», но это не значит, что они приказ выполнят.

Вот был случай. Встали мы на позицию. Хорошая позиция, только на линии возможной стрельбы дерево стоит. Послал я двух вьетнамцев дерево срубить. «Да, да». Взяли топоры и ушли. Ну сколько там рубить нужно? Минут двадцать, полчаса.

Мы подготовили комплекс к стрельбе. А «Фантомы», надо сказать, по часам летали. Десять утра – и они тут как тут. Наступает десять часов. На радаре появляется цель. Ведем. Попадает в зону захвата – залп! И – что за чудеса? Ракета взрывается метрах в трехстах. Ну, второй-то цель сняли, но самолеты парами летают, так вот второй нас здорово потрепал. А потом я посылаю бойцов выяснить что там и как. И что выясняется?

Пришли те два бедолаги к дереву и сначала решили отдохнуть после марша. Ну, устали. И легли под тем самым деревом, которое срубить должны были. Уснули. Ну, после ракеты от того дерева только пенек низенький остался. И еще два топора и каска порванная. И еще сапог с остатками ноги. После того случая наши вояки приказы старались выполнять как надо, поняли кое-что.

Кстати о касках.

Мы много чего вьетнамцам поставляли. Ракеты, оружие, продукты. Многое доставлялось морем, но много поставок делалось и через Китай. При этом на многих упаковках товаров, произведенных в СССР, стояла маркировка, что это сделано в Китае. Может быть, это была такая стратегическая, согласованная обеими державами уловка, но в нашей среде бытовало мнение, что китайцы это делают без спроса, и приносило определенный результат. Многие вьетнамцы, видя ящики и мешки с рисом, патронами, одеждой, медикаментами и прочим практически в открытую упрекали нас за то, что вот, мол, Китай нам помогает, а вы нет. По этой причине многие товары китайского производства они считали лучшими по качеству по сравнению с советскими.

Был такой показательный случай. В отряде, который занимался охраной нашей ракетной установки, все бойцы ходили исключительно в касках китайского производства, а когда я через переводчика спросил почему, мне ответили, что они лучше, хотя по сравнению с нашими они объективно проигрывали по качеству. При этом под здесь же навесом было до черта наших новеньких касок. Тогда мы решили устроить демонстрацию.

Был у нас в группе здоровенный ефрейтор, Василием звали. Весу в не как в двух вьетнамцах, а по силе он и пятерых превосходил. Ну вот как-то во время занятий, когда собрался почти весь личный состав – порядки в отряде установили как в настоящей армии, то есть боевая подготовка, политическая и прочее – Вася берет за ремешки две каски, нашу и китайскую, и с размаху бьет одна о другую. Китайская вдребезги, а нашей хоть бы хны. На утро под навесом ни одной каски не осталось, а китайские еще долго по всему лагерю валялись.