— От твоих слов моя грусть исчезла без следа. Я хочу застать тебя завтра еще в постели, приду сразу после восьми, можно?

— Да, милый, я буду ждать тебя.

— Миша, а кто будет твоим свидетелем на свадьбе, — однажды спросила дальновидная Ирина.

Этот вопрос заставил задуматься Михаила, поскольку в Запорожье друзей у него не было. У него был телефонный номер Саши Лебедева, который жил теперь в городе Пушкин.

Саша поздравил Михаила, долго вздыхал, и сожалел, что не сможет побывать на таком веселом мероприятии, а в заключение сказал:

— Миша, сожалею, что ничем не могу тебе помочь лично, но если ты даешь обещание, что приедешь ко мне в гости в ближайшие два года, я дам тебе хороший совет.

— Саня, спасибо за приглашение, наверно я им воспользуюсь, но мне сейчас не совет нужен, а живой свидетель.

— Ну, тогда вот что: тут у меня случайно оказался Игорь Маркевич, поговори с ним.

— Лебедев, ты все такой же зубоскал, и Надежда тебя не перевоспитала! Давай мне Маркевича, а потом я с тобой еще поговорю.

Игорь присутствовал при разговоре с самого начала, и веселился, не меньше Лебедева. Приехать на свадьбу согласился с радостью, и таким образом проблема со свидетелем была решена к обоюдному удовольствию.

День бракосочетания был назначен на пятнадцатое декабря. Свадьбу проводить было решено в частном доме матери Павла Кирилловича, которую все называли бабушкой Любой. Гостей набралось много, пришли все многочисленные дружные родственники Кати из Запорожья, и Крыма, ее подруги.

И вот закончилась процедура заключения брака, и счастливый Миша вынес счастливую Катю из Дворца бракосочетания на руках. Сбылась его мечта.

У калитки бабушкиного дома молодоженов торжественно встретили родители Кати с хлебом-солью. Людмила Павловна прослезилась, а вслед за нею и Катя.

Потом было веселое застолье, как водится на свадьбах. Улучив момент, Миша встал.

— Дорогие гости, — сказал он, — в этот счастливый для меня день, которого я ждал каждую минуту на протяжении полутора лет, я хочу пожелать двум бесконечно дорогим для меня людям, Людмиле Павловне и Павлу Кирилловичу, которых отныне я с радостью называю отцом и матерью, долгой жизни, крепкого здоровья, и такого же огромного счастья, которое чувствую сам в эти минуты. Я торжественно обещаю быть хорошим мужем для вашей дочери, и никогда не давать ей повода для огорчений. Примите мой глубокий поклон.

В разгар веселья приехал старший брат Михаила, Анатолий, опоздавший к началу торжества, чей приезд еще дополнил радость Михаила.

Во время свадьбы Миша почти не пил спиртного, и когда молодоженов отвезли в дом родителей Кати, был совершенно трезвым. У них была замечательная брачная ночь, полная страсти, нежности, и любви.

Новый, 1980 год, Миша с Катей отметили у родителей, а спустя неделю отправились в Петропавловск-Камчатский.

В первый вечер дом произвел на Катю гнетущее впечатление, Миша это сразу заметил. Да и было от чего: стены и потолок были закопчены, и было впечатление, что его не убирали, с тех пор, как Миша уехал. Ему было очень досадно, тем более, что пред его отъездом Татьяна в доме убирала. Это было похоже на демонстрацию пренебрежения к его молодой жене. Говорить своим квартирантам он ничего не стал, лишь велел им перебраться в маленькую комнату, что весьма не понравилось им.

Утром Саша с Татьяной ушли на работу, и новобрачные долго наслаждались друг другом. Затем стали наводить в доме порядок. Работу приходилось то и дело прерывать, чтобы утолить страсть, но к приходу квартирантов окна, двери, полы были вымыты, посуда чистая, появились какие-то шторочки, и ужин был готов. Миша с радостным удивлением смотрел на Катю, ко всем ее достоинствам вдруг прибавилось еще одно: она была замечательная хозяйка, за несколько часов дом преобразился. Первой пришла Татьяна, и замерла на пороге. Потом с кислой улыбкой проговорила:

— Я вижу, вы тут хорошо потрудились, молодцы.

Саша приехал спустя полчаса, и, войдя, помрачнел, неодобрительно покосившись на Татьяну. Миша заметил этот взгляд, и сделал для себя вывод, что та самая демонстрация исходит именно от Татьяны, и ему, вероятно, придется ставить ее на место. Впрочем, Татьяна поняла, что ей придется считаться с новой хозяйкой, и была притворно приветлива, хотя на правах старшей по возрасту (ей было 29 лет) давала Кате наставления.

На следующий день, вечером, пришли гости, которых Миша видел впервые.

— Знакомьтесь, это наши соседи из дома напротив — сказала Татьяна — Тамара, Рая, Борис.

Борис принес две бутылки водки. Гости не понравились Мише, это были люди не его круга. Разговор у них шел между Татьяной и Сашей, Миша и Катя почти все время молчали, к ним никто не обращался. Миша выпил одну рюмку за знакомство, и больше пить не стал, Катя совсем не прикоснулась к рюмке. Компания немного захмелела, и тут в разговоре у Саши проскочила фраза: "Мы купили этот дом…".

— Стоп, Саша, — сказал он. — Так это вы купили этот дом?