Были здесь и люди, в той или иной степени, участвовавшие в произошедших недавно событиях, позволивших Аннет и ее отцу найти друг друга после десяти лет разлуки. Среди почетных гостей выделялся своим суровым лицом пан Гусак, известный среди жителей империи Совета Великих Лордов своей высокой моралью и тем, что совершенно не пил вина. Эта слава позволила ему сделать головокружительную карьеру и превратиться из дворника в директора сиротского приюта для девочек, сменив на этом посту мадам Шортюк. Сама же мадам Шортюк, женщина могучего телосложения, неожиданно прониклась нежной любовью к Аннет, своей бывшей воспитаннице, и упросила лорда Зальцера нанять ее в качестве гувернантки к его дочери, аргументируя это тем, что девочка не должна расти без женского присмотра.

Рядом с бывшей директрисой сидела мадам Добрюк, которая преподавала в приюте музыку и танцы, и с завистью разглядывала наряд Аннет. Хотя внешне мадам Добрюк и стала относиться к детям добрее, но в душе все также продолжала их ненавидеть, считая, что единственной целью этих слишком громких созданий является доставление ей всевозможных неудобств.

Обособленно от остальных гостей держалась кучка горцев под предводительством МакДела, того самого представителя этого славного племени, которому удалось спасти Аннет и ее друзей от гибели в горах. МакДел с тоской смотрел на тетю Джани, которая единственная среди присутствовавших понимала язык горцев, но которая сейчас была далеко от него. Дело в том, что на этот раз праздник летнего равноденствия совпал со свадьбой сына тети Джани, самого молодого воина отряда лорда Зальцера по имени Джуни. Еще не до конца оправившись от полученного недавно в сражение ранения, он сидел бледный, но счастливый на возвышении парадного крыльца рядом со своей невестой Эл, на покрытом веснушками лице которой задорно сияли карие глаза. Место рядом с женихом предназначалось для лорда Зальцера, а рядом с невестой для Аннет. Слева от принцессы и сидела довольная тетя Джани. Лорд отправил нескольких слуг присмотреть на время праздника за ее хозяйством, и женщина была рада, что находится рядом с сыном в этот счастливый день.

Не было видно на празднике только одного героя, оказавшего значительное влияние на судьбу Аннет, великого борца за трезвость, пана Шу, но это легко объяснялось. Пан Шу был принят лордом Зальцером на службу в качестве повара и был сейчас занят приготовлением блюд для праздничного стола. Из списка кулинарных шедевров этого, пусть и не всегда трезвого, но все-таки гения своего дела, помимо его фирменного тушеного с овощами седла барашка, стоит отметить жареную говяжью грудинку на косточке с цветной капустой, утку, фаршированную груздями и карпа с хреном и яблоками.

"Грустно стало без вас, мадам Шортюк, в нашем приюте — жаловалась своей соседке по столу мадам Добрюк — Не дает мне новый директор творческой свободы. Губит мой талант. Помните, какие оды в честь Совета Великих Лордов мы сочиняли? Даже лорд Мэдвед, уж, на что от старости глухой, и тот от умиления плакал. А сейчас что? Не высокое искусство, а какие-то частушки про то, что не пей, не кури и родителей чти. И куда бедным девочкам деваться после приюта с таким вот музыкальным образованием? Кто возьмет девушку замуж, если она не знает ни одной оды в честь Великих Лордов? Я вот их никак не меньше тысячи знаю и то никак замуж не выйду". Мадам Добрюк отхлебнула из большой кружки, стоящей перед ней солидный глоток крепкого эля и продолжила: "Да и, к слову сказать, за кого у нас замуж выходить? На всю империи один непьющий, да и тот пан Гусак. Нет, если замуж выходить, то только за мужчину из Союза Королевств. Там тебе и культура и богатство, и вино литрами не хлещут". Учительница музыки вздохнула, допивая остававшейся в кружке эль, и потянулась за новой порцией хмельного напитка.

Незаметно наступила ночь. Давно погасли, отразившись от тихой глади реки, лучи заходящего солнца и только факелы освещали место веселья.

"Ты устала, Аннет?" — встревожено спросил у девочки отец, заметив, как та прикрыла лицо ладошкой, чтобы скрыть зевок.

"Капельку" — немного слукавила Аннет. Никогда раньше она не была на таких праздниках и устала очень сильно.

"Сейчас все кончится, потерпи немного" — Фредрик поднял вверх руку, и постепенно над парком нависла тишина. Прервал исполнение веселой польки маленький деревенский оркестр, смолк шум разговоров, и взгляды всех присутствующих устремились на Великого Лорда.

"Друзья мои! А я смею надеяться, что все вы мои друзья, — лорд улыбнулся — Настала очередь посаженному отцу жениха, и посаженной матери невесты, проводить счастливую пару в приготовленные для них во дворце покои. Поэтому я, моя дочь и молодая пара покидаем праздник. Но перед тем как влюбленные останутся наедине и их уста сольются в поцелуе, я хочу пожелать им сохранить это трепетное отношение друг к другу, что живет сегодня в их душах на всю жизнь. Любовь — единственное чувство, которое должно править этим миром и живущими в нем людьми. Поверьте, стоит жить уже ради того, чтобы хотя бы раз, хотя бы несколько мгновений почувствовать, как любовь наполняет твое сердце. Пока она будет жить в вас, Джуни и Эл, вы сможете справиться со всеми бедами и добиться успеха во всем. Ну а остальным… Хорошего урожая крестьянам, ратных подвигов воинам, здоровья и долгой жизни старикам и всем счастья! Пусть праздник продлится до утра!"

Лорд Зальцер вновь поднял руку, и словно новое солнце вспыхнуло за рекой. С грохотом разноцветные огни фейерверка взлетали вверх, рассыпались на сотни новых огней и замерцали в ночном небе.

"Идемте. Я же вижу, как вам не терпится остаться наедине" — сказал Фредрик, пропуская вперед влюбленную пару. Взявшись за руки и тесно прижимаясь, Джуни и Эл стали подниматься по лестнице к дворцу. За ними последовали лорд и Аннет. "Я люблю тебя, папа" — прошептала девочка, и в ответ Фредрик ласково погладил ладонь дочери.

"Вы меня, мадам Добрюк, простите, но вот что я вам скажу — мадам Шортюк, наконец, перепробовала все находящиеся в поле видимости блюда, и решила поддержать разговор — Выйти замуж за богача из Союза Королевств вы, конечно, желать можете, но кто вас в жены возьмет? Мужчинам нравятся дородные женщины". Презрительно взглянув на худенькую мадам Добрюк, бывшая директриса гордо выпрямилась и скамья, на которой она сидела подозрительно затрещала.

"Вы, мадам гувернантка, отстали от моды. В Союзе Королевств мужчинам нравятся миниатюрные женщины. Там все женщины мечтают стать похожими фигурой на меня, но не у всех это получается. Некоторые слишком любят поесть, а о будущем своем не думают".