Наставник нисколько не изменился, разве только стал чуть ниже ростом. Или это Павел вытянулся под метр девяносто?

– Молодец, – удовлетворенно кивнул Алексей и наклонил голову. – Что прячешь?

Павел отодвинул полу плаща.

– Пистолет? – поднял брови Алексей. – Ты меня огорчаешь, парень! Думаешь, я откажусь поговорить с тобой добровольно? Или я оставлял записку какому-то другому Павлу?

– Мало ли… – прищурился Павел и тут же лишился пистолета. Только что он был у него в руке, и вот его словно накрыла тень.

– СПС, – пробормотал Алексей, рассматривая оружие. – Пистолет Сердюкова. Девять миллиметров. Восемнадцать патронов. Не самый плохой вариант. Номер не спилен. Но ты из него, похоже, не выстрелил ни разу. К счастью.

Алексей выщелкнул обойму, швырнул ее в траву. Двумя или тремя движениями разобрал пистолет на части, что-то кинул в урну, что-то бросил на дорогу в лужу. Павел оглянулся. На улице было пустынно. Редкие прохожие стояли на противоположной стороне у здания метро, по Зеленому проспекту ползли мокрые машины.

– Вторая обойма, – протянул руку Алексей.

Павел швырнул обойму в кусты сам.

– Видишь, как все просто, – объяснил наставник. – Одной тяжестью меньше.

– Ага, – кивнул с досадой Павел. – Сняли соломинку со спины ослика.

– Ну ослик, значит, ослик, – прищурился Алексей. – Где говорить будем?

– Поехали, – кивнул на метро Павел.

– Поехали! – улыбнулся Алексей.

В метро они перекинулись лишь несколькими словами. Вагон был почти пуст. Алексей посматривал на Павла и продолжал улыбаться, а Павел все пытался разглядеть на его лице следы прошедших лет.

– Далеко? – спросил Алексей.

– Площадь Ильича, – ответил Павел. – По этой линии. Рядом. Там трактирчик до двадцати трех работает. Успеем. Я заказал столик.

– Что с руками? – кивнул на ссадины Алексей.

– Да так, – пожал плечами Павел. – Полевые условия. Машинка старенькая, радиатор тек. Пришлось взять радиатор от «десятки», переворачивать, приспосабливать. Можно сказать, на коленке.

– И ты считаешь, что это твое предназначение? – пустил улыбку в уголки глаз Алексей.

– Считать буду перед смертью, – медленно выговорил Павел. – Пока просто живу.

– Просто ли? – Алексей вышел из вагона, подождал, пока Павел повернет в нужную сторону, пошел за ним. Уже в трактире с сожалением вздохнул, смахнул с плеч капли дождя, провел рукой по коре дуба, который раскинул ветви посреди зала, улыбнулся.

– Нравится? – спросил Павел.

– Как тебе сказать… – пожал плечами Алексей, полистал меню, отложил его в сторону. – В общем, да, поскольку жизнь прекрасна. Но если приглядеться к частностям… Мне не заказывай. Если только чай. Ты чего хотел-то?

– А вы? – Павел кивнул официантке. – Два чая. Блинчики. Вы же оставили записку, я не напрашивался на встречу.

– Не напрашивался бы, так и записку бы не нашел, – парировал Алексей.

– От чего вы меня избавляли? – подался вперед Павел. – Вот это зачем?

Он соединил пальцы, нахмурил лоб.

– Здрасте – приехали! – развел руками Алексей. – Аутотренинг. Дорогой мой, у тебя не все в порядке с нервной системой. Вероятно, внутричерепное давление, нарушение тактильных реакций. Удивительного ничего нет, сейчас так вообще каждый ребенок несет в себе набор дефектов. Но все поправимо. Тебя мне удалось поправить. Почти поправить. Будешь умнее – вообще забудешь о том, что в ушах иногда звенит.

– А ваше кэндо? – прищурился Павел. – Я ведь не выпускал из рук клинков все эти годы. Не скажу, что достиг вершин, но кое-что понял. То, что вы показывали, – не японское кэндо.

– Несть числа школам, – вновь развел руками Алексей.

– Как вы смогли миновать ментов и бандитов? – не отступал Павел. – Квартира под наблюдением!

– Так и смог, – вздохнул Алексей. – В любом случае смог бы, но вот так, чтобы никого не злить, оказалось сделать еще проще. Вот.

Он сунул руку в карман и вытащил красную книжечку.

– Служба, – усмехнулся Алексей. – Это все? Что ты ходишь вокруг?

– Кто вы? Что со мной происходит? Где моя жена? – быстро, но отчетливо произнес Павел на Томкином языке.

Зрачки Алексея сузились, он опять наклонился вперед и тоже произнес несколько непонятных рубленых фраз.

– Ну что? – Наставник расхохотался и приложил руку к груди, благодаря официантку за чай. – Я тоже могу на непонятном! Ты чего хочешь-то, Пашка?

– Блинчиков я хочу, – зло бросил Павел и пододвинул к себе тарелку. – И я знаю, что они сделаны из черт знает чего и к тому же разогреты не один раз. Но это мне не мешает!