— Какое привидение? — шепотом спросила я у Кэлена.

Он засмеялся.

— Да ерунда. Лет двести тому назад один из предков Даунлишей влюбился в жену своего старшего брата. Та, видимо, тоже была к нему неравнодушна. Однажды, когда мужа не было дома, она пригласила его к себе в спальню. Ночью, облачившись в белые одежды, он пробирался в Западную башню, когда неожиданно вернулся супруг и, сорвав со стены кинжал, заколол его. С тех пор призрак младшего брата бродит по коридорам в полнолуние, пугая всех в отместку за свою неудавшуюся жизнь.

— Какой ужас! — пролепетала я.

— Не волнуйтесь! Я о вас позабочусь. — Кэлен положил руку на мою ногу и замер, ощутив обнаженную кожу. — Господи, — сказал он удивленно.

— У меня порвалась единственная пара колгот, — объяснила я.

Финн Маклин притворился, что ничего не заметил. Кэлен то и дело доливал мой бокал.

Мы наконец поднялись из-за стола, и начался бал. Хозяин и хозяйка направились к запоздавшим гостям. Гости все еще прибывали. Каждый раз, когда открывалась дверь, внутрь врывалась волна холодного воздуха. Эти замки, конечно, весьма величественны, но в них такой жуткий холод. Единственный способ согреться — это стоять у горящего в каждой комнате огромного камина. Тогда через две минуты лицо у вас багровеет Теперь-то я поняла, почему Берне утверждал, что его возлюбленная похожа на алую розу.

Ко мне подошел Рори.

— О чем говорил с тобой Финн Маклин? — подозрительно спросил он.

— О том, как важно найти себе занятие в жизни.

— Я ему бы нашел занятие, — процедил сквозь зубы Рори.

— Пошли танцевать, — предложила я.

К нам подошла Динни Даунлиш.

— Нам нужна четвертая пара, Рори, — сказала она.

Отказаться было неудобно.

Там, тара-рам, там-там, та-та-там, — заливались аккордеоны. Временами мужчины издавали какие-то странные сверхъестественные звуки, напоминающие свист мчащегося поезда. Каждые две пары двигались по кругу, то вправо, то влево.

— Не туда, — прошипел Рори, когда мы образовали один большой круг.

Когда пришла моя очередь делать соло, я еще больше запуталась.

— Ради Бога, прекрати дурачиться, — шептал мне Рори. — Женщины не машут руками, не прищелкивают пальцами и не орут.

Следующий танец, слава Богу, был нормальный. Я танцевала с Бастером, который стиснул меня так, что чуть не выдавил меня из платья, как зубную пасту из тюбика.

— Почему все они такие постные? Разве им не весело? — спросила я.

— Трудно сказать. Вот когда они повалятся на пол, тогда и узнаем, весело ли им, — сказал Бастер.

В другом конце зала Марина танцевала с Хэмишем. Она была так ослепительно прекрасна, а он так стар и безобразен, что я вдруг вспомнила о Марии Стюарт, затанцевавшей своего мужа до смерти.

Вечер тянулся бесконечно. Кавалеров у меня было в избытке. Я не пропустила ни одного танца.

Явился волынщик, сильно поддатый, и начал терзать наши барабанные перепонки мелодиями рилов. И тут я превзошла самое себя. С виду я, наверное, походила на сорвавшуюся с круга лошадь на скачках, полностью утратившую контроль, наслаждающуюся своей свободой и поэтому опасную. Сквозь алкогольный туман и душевные терзания я сознавала только два момента: полное безразличие Рори и неодобрение Финна Маклина. И то, и другое меня еще больше подзадоривало. Я много танцевала с Кэ-леном и только чуть-чуть пришла в себя, когда они перестали играть эти идиотские рилы.

— Ваша жена — профессиональная танцовщица? — спросила Рори осуждающе смотревшая на меня почтенная старая дама, когда закончился изнурительный чарльстон. Кэлен и я пошли в гостиную еще выпить. Я поставила стакан на столик орехового дерева. Когда я снова взяла стакан в руки минуту спустя, на сверкающей поверхности осталось белесое круглое пятно.

— О Боже, — ахнула я, — какой ужас!

— Так даже лучше, — сказал Кэлен. — Придает комнате более жилой вид.

Он снова увлек меня танцевать. Медленная музыка звучала теперь мечтательно.

— «Я жду тебя, дыхание весны», — напевал Кэлен, прижимаясь щекой к моей щеке. Мы сделали несколько кругов по комнате, и потом я улизнула в туалет. Костистые девицы, сбившись в стайку, болтали о модах и о своих первых балах. Да, вид у меня тот еще, подумала я, глядя на себя в зеркало. Тесное платье, свободная мораль — одно к одному.

Потом я бродила по галерее, сверху наблюдая за танцующими. Два ряда пар с серьезными лицами исполняли очередной рил. Марина и Рори напротив друг друга, с отсутствующим выражением лиц. Боже, до чего они дивно танцевали! Мне пришли на память чьи-то стихи:

О Боже, думала я в тоске. Для «младого Бевер-лея» поезд ушел, он опоздал, и его возлюбленная замужем за Хэмишем.

Танец кончился. Все зааплодировали и разбрелись по залу. Если бы только Рори подошел и пригласил меня! Но мне, видимо, придется дождаться белого танца, если я хочу потанцевать с ним.