На четвёртый день приплыли тамплиеры и Морриган. Эта непоседа не смогла усидеть в Константинополе, ребёнка она тоже бросить не могла. Так и явилась с двухмесячным младенцем на руках. С ней прибыла часть слуг. Вся компания разместилась в небольшой, уютной усадьбе, которая принадлежала некогда ныне покойному главе городского магистрата. Чистота, порядок и тишина. Тамплиеров поселили тоже очень удачно — в просторной усадьбе, также недавно опустевшей, недалеко от порта. Правда, их оказалось немного, пять рыцарей и три десятка слуг. Главой назначили младшего брата Пьера де Шамона — Александра.

Утром пятого дня прибыл гонец от наблюдателей — к северу от города была замечена конная группа в металлических доспехах и с оружием. Ну что же — явились половцы. Из раненых воинов барона пятеро уже вернулись в строй, остальные к ним присоединятся через неделю-другую. Значит, он может рассчитывать на триста девятнадцать человек. Нужны разведывательные данные по силам противника, желательно точные. Для этих целей он направил Феодора обработать городскую ребятню, чтобы та прочесала все окрестности. Впрочем, это оказалось лишним. К вечеру стала не только известна численность половецких сил, но и видима, так как они прибыли под стены города и стали сооружать манджаник — примитивную метательную машину для обстрела ворот города. В этой традиционной восточной гравитационной машине снаряд выбрасывался от рывка воинов за конец рычага. Очень примитивно и действенно. Говорить о прицельной и дальней стрельбе с помощью таких агрегатов даже не приходится.

Общая численность войска противника была порядка пяти с половиной сотен. Причём это было именно войско, так как состояло из воинов, а не из вооружённых особей. Метательную машину сооружали очень медленно — сразу было видно, что дело для них новое, неосвоенное. Так, не спеша, и дождались вечера. Лагерь половцы разбили отменно, также радовало вполне вменяемое боевое охранение, которое вместо сна честно дежурило. Значит, бойцы опытные, битые не раз.

Естественно, Эрик тоже не тратил время зря. За прошедший день улицу, что примыкала к атакуемым воротам, превратили в длинный туннель. Все боковые проходы и двери забаррикадировали, окна забили досками, а крыши укрепляли, чтобы на них можно было стоять. В конце прямого участка улицы установили баррикаду из брёвен, которая была собрана аккуратно в широкий, но неглубокий сруб, перегородивший улицу. Внутрь сруба насыпали земли, а сверху сделали настил из досок и установили массивные щиты. Это была площадка для баллист, которые должны были вести стрельбу ядрами вдоль улицы. Слева и справа от ворот поставили брёвна вертикально, они должны обрушиться при обрубании крепежа и заблокировать отступление прорвавшихся врагов. Длина подготовленной ловушки составляла около двухсот метров, поэтому по инерции большая часть войска должна успеть ворваться.

К обеду шестого дня манджаник был готов, и половцы незамедлительно начали обстрел. Из тех двенадцати выстрелов, что было произведено, только два попали в ворота, слегка их повредив. Приличие было выдержано, а потому Эрик распорядился, чтобы между выстрелами заменили запорную балку дверей на что-то символическое. Ещё пять выстрелов понадобилось «снайперам», чтобы в третий раз попасть в дверь. Та, как и ожидалось, распахнулась — создав эффект лопнувшей запорной балки. Готовые к такому повороту половцы довольно энергично бросились к воротам, однако, к их чести, вполне организованно. За воротами стояли преступники, вооружённые щитами и копьями. Это были смертники, которым барон пообещал прощение, если они проявят себя в защите города. Поэтому они продержались целых несколько минут.

Враг наступал пешим порядком, так как верхом в городе воевать очень неудобно. Смяв подсадную утку, с радостными криками половцы рванули в ловушку, туда, где их ждал второй заслон из преступников. Меньше минуты понадобилось, чтобы все пять с лишним сотен человек втянулись в подготовленную для них расстрельную камеру. Эрик подал сигнал — сразу же обвалили проход в воротах, перекрыв его подготовленными брёвнами. Завал получился выше человеческого роста. После этого заработали баллисты и арбалеты, а вторая линия заслона отошла к баррикаде.

Через полчаса армия половцев была полностью перебита против десятка убитых и тридцати двух человек раненых у барона. Тут же Эрик скомандовал по коням всем боеспособным воинам. Нужно было незамедлительно атаковать обоз и обслугу разбитой армии. И отряд в неполные три сотни вышел рысью в колонне по трое через соседние ворота городской стены. Штандарт нёс Остронег — сержант первого взвода первой роты, которая приняла удар половцев, когда те ринулись прорываться через спешно разбираемую баррикаду бокового прохода, и в ближнем бою, работая алебардами, остановила врага. Именно он сумел раньше всех заметить разбор завала, именно он повёл своих людей на закрытие прорыва, именно он стоял в первом ряду и выдержал натиск. Во взводе было семнадцать раненых и трое убитых, а он — последний оставшийся в строю, был удостоен чести нести знамя своего господина в следующей атаке.

Отряд забрал правее и стал обходить вокруг холма, дабы ворваться в расположение лагеря с тыла, на случай, если их ждали. И действительно, когда они, развернувшись широким фронтом, вылетели на позицию, их встретило около двухсот слуг, правда, они были в одних стёганках и почти без оружия. Однако со стороны лагеря было сделано заграждение из повозок, что серьёзно бы затруднило их уничтожение. Но в этот раз потерь не было, так как, не дождавшись столкновения, половцы дрогнули и бросились бежать. Получился аттракцион «догони и заруби».

Итак, победа достигнута, можно посылать голубя к Рюрику, чтобы эту победу закрепить. Те немногие половцы, что переживут его набег, вряд ли будут представлять хоть какую-то угрозу в регионе, а у их соседей и своих проблем по горло.

Устроив раненых в заботливые руки Морриган и отнеся своих погибших в местный морг — то есть самую крупную церковь, Эрик занялся разбором трофеев.

Все половцы раздевались догола, укладывались на повозки и вывозились за город, где сваливались ровными рядами возле огромного котлована, что копали нанятые городским советом местные жители. Братская могила, дабы не вызвать проблем гигиенического плана, должна быть глубиной около трёх человеческих ростов. Ближе к вечеру, когда котлован был готов, туда стали сбрасывать трупы, а часть рабочих их укладывала так, чтобы слой был ровнее. Затемно закончили. Все доспехи и оружие грузились на повозки и отправлялись сразу к зданию арсенала, где они описывались и принимались на городской баланс. Все остальное везли в здание магистрата.