Хорошие новости пришли с земель Киевского княжества. Дело в том, что там шла активнейшая возня за обладание престолом, а потому он оставался у правителя, опираясь только на честное слово. Сейчас там стоял Рюрик II Ростиславич, но у него активно оспаривали стол ещё четыре претендента, а потому князю позарез была нужна поддержка дружины, доставшейся ему от предшественника, и городских жителей. И тех и других можно было купить в результате успешного похода на половцев. Самым разумным будет либо зимний поход, когда они уязвимы на своих стоянках, либо весной, когда их мобильность сильно ограничена из-за массового отела в стадах. Учитывая напряжение обстановки, нарастающее с каждым днём, Рюрик сможет легко решиться на авантюру, чтобы удержать за собой власть.

Относительно благоприятная обстановка была в Новгород-Северском княжестве. Там, хоть и в значительно ослабленной форме, тоже шла борьба за власть. Поэтому нынешний самодержец Владимир Игоревич с удовольствием присоединится к авантюре Эрика. Переяславское и Галицко-Волынское княжества были не готовы к быстрым и решительным действиям, так как в первом было наместничество, а во втором — порядок и стабильность. Итак, выбор сделан — Рюрик Ростиславич и Владимир Игоревич, причём заводила — первый, для которого было составлено официальное письмо от наместника византийского императора в Крыму Эрика, барона фон Ленцбурга. В этом письме он приглашал князя воспользоваться его вторжением на побережье, дабы навести порядок в вышедших из-под власти короны землях. Интерес предложения для Ростиславича был в том, что после начала кампании на южном побережье половцы выдвинут ему навстречу воинов, оставив без прикрытия свои стоянки. Этим грех не воспользоваться. Мало того, он окажет большую услугу барону, так как лукоморские половцы после двух таких ударов долго не смогут оправиться, а потому какое-то время не будут представлять угрозы для Эрика как наместника Крыма.

Также в письме указывалось, что Владимир Игоревич из Новгород-Северского княжества не откажется от предложения пограбить своих излюбленных врагов. В общем, крючок с большой и вкусной наживкой был заброшен прямо под нос изголодавшемуся хищнику, осталось ждать поклёвку. Дальше шёл разбор остатков Тьмутараканского княжества. Город Корчев имел преимущественно славянское и греческое население, его магистрат в целом был готов вернуться в лоно империи. Само собой, если та сможет их защитить от соседей. То есть, чтобы они бросились в объятия Эрика с радостными криками, нужно проявить силу и показать успешность его военных предприятий в регионе. Что касается самого города Тьмутаракани, что стоял на Таманском полуострове, то есть через пролив от Корчева, то там было всё очень мутно, так как проживали преимущественно хазары. Основная проблема с ними заключалась в том, что эти соколики в своё время попали под власть иудеев и приняли иудаизм. Просто карикатура какая-то — тюрки в иудейской вере. Это сказалось на характере ребят, то есть они стали как листья на ветру — куда выгодно, туда и полетели. Доверия никакого, но и препятствий особых чинить не будут.

Вырисовывалась довольно благоприятная картина. Кафу придётся брать приступом, так как магистрат состоит исключительно из генуэзцев, решивших забрать эту землю в свое пользование. Корчев сдастся сам после взятия генуэзского порта и поражения отряда половцев, что выдвинутся для наведения порядка. Тьмутаракань будет хитро улыбаться и ждать победителя, чтобы к нему присоединиться.

Остаётся Сугдея, но там, как и в Кафе, заправляют генуэзцы — это второй город побережья, который сможет создать проблемы. К счастью, не сразу, а в перспективе, так как его гарнизона будет недостаточно для участия в серьёзной военной операции, да и осадных машин там нет. Также было оценено время реакции половцев — оно составило от трёх до пяти дней. Ровно столько нужно, чтобы до них дошли сведения о десанте и они успели выдвинуть воинов числом около четырёх-пяти сотен для отражения вторжения. Да, всё шикарно получается. Итак, первый шаг будет таков: делаем утечку информации в магистрат Кафы, дабы там узнали о подходе Эрика на четырёх кораблях. Имея серьёзное преимущество в кораблях и живой силе, они выйдут в море его встретить и не допустить десанта на побережье. Но у них нет баллист, да и вообще метательного оружия мощнее луков и небольшого числа ранних арбалетов. Следовательно, маневрируя, барон сможет отвести их подальше от берега, чтобы, поняв всю опасность ситуации, они не смогли бы быстро вернуться в порт. А дальше, обстреливая из баллист с дистанции пяти-шести десятков шагов, быстро пускать на дно.

Дело в том, что на обшивку нефов шла доска в три пальца толщиной, а внутренних водонепроницаемых перегородок в этих больших лоханках не было. Поэтому, пробивая с такой дистанции корпус генуэзского корабля насквозь, он попросту не даст им шансов. Да, конечно, топить такое количество оружия очень жалко, ведь это целая куча ценного железа. Но иного способа быстрого уничтожения основной части гарнизона, да ещё и малой кровью, он не видит. После потопления кораблей осуществляется сам десант в порт, штурм ворот и прорыв к зданию магистрата. Дальше судьба города уже решена. В нём он ожидает подхода половецких сил и, как только они подходят, отправляет курьера к Рюрику, дабы тот выступал. Сам же разбивает их и выдвигается на город Сугдею, блокируемый всё это время с моря кораблями Деметры. Взяв приступом и разграбив город, он выдвигается к Корчеву, где и осядет, так как это будет самый целый и лояльный из всех городов, которые будут в зоне его владения. Итог операции более чем удовлетворителен — он получает достаточно обширную землю в удобном месте, значительное количество людей и несколько лет спокойствия. После разгрома в Кафе и Сугдее генуэзцы хорошо подумают, прежде чем выступать против него, половцам в этом регионе воевать будет попросту нечем. Других же конкурентов для него там нет.

Продумав всё и приняв решение, Эрик отправил к киевскому князю Феодора, чтобы тот посодействовал правильному прочтению и осмыслению его письма. Заодно на нём было решение проблемы быстрого информационного сообщения с Рюриком, чтобы держать того в курсе происходящего.

1 июня 1201 года. У барона Эрика фон Ленцбурга имелось две роты по сто пятьдесят человек в каждой. Командиром первой роты был Рудольф, а её символом — чёрный ромб с латинской цифрой «I» белого цвета. У второй был аналогичный символ, но с цифрой «II» и командир в лице Антонио. Всего триста воинов. Помимо этого тридцать человек было выделено в отдельный взвод тяжёлого вооружения для обслуживания хиробаллист со значком «A» на ромбе. Стандартное снаряжение у всего личного состава было следующее: акетон, простёганный подшлемник, кольчуга, бригандина, наплечники, набедренники, потхельм, арбалет, поясной колчан для болтов, палаш или палаш и котта нужного цвета с гербом барона и значком роты. Каждому третьему выдавались простые алебарды, остальным — большие щиты — пависы. Всё снаряжение было унифицировано, однородно и весьма качественно. Итого его отряд мог дать залп из трёхсот арбалетов и восьми хиробаллист, а также мог выставить сто алебард и двести больших щитов.

Все его обычные слуги мужского пола числом в сто восемьдесят два человека были одеты в хорошо простёганные паклей акетоны, поверх которых надевалась котта из серого льна с гербом Эрика. Этих ребят он будет использовать во время грабежа и при обозе, чтобы в нужное время хватило рабочих рук. Увы, но пока не удалось обеспечить всех шлемами — им он выдавал традиционные шпангельхельмы, которые в настоящий момент активно изготавливались в кузнице подворья, а также по всему Константинополю. Из оружия слугам выдавались небольшие боевые топоры с длинной ручкой и поясом для ношения. Было желание обучить их держать статичный строй и вооружить дополнительно копьями и щитами, но время поджимало — уже не успеть. Да и денег ушло на все эти мероприятия огромное количество — личный счёт в банке тамплиеров у него уменьшился на две тысячи марок. Да уж, хорошее войско — дело недешёвое. Теперь главное его не потерять по дурости.

В августе вернулся Феодор с хорошими известиями — Рюрик готов выступать по сигналу. Для связи решили использовать почтовых голубей, которых Феодор привёз с собой в клетке. Итоговый уговор таков — как только Эрик разбивает половецких кошей у города Кафы, то незамедлительно пишет письмо и отправляет его с голубем в Киев. Обговорили и время начала операции — 1 октября. В этот день барон должен предпринять атаку генуэзского флота и начать приступ города, а Рюрик с Владимиром соберутся с дружинами в Киеве и будут ждать сигнала.