И вот теперь за бароном пристально следят три пары любопытных глаз: короля Франции Филиппа II Августа, герцога Австрийского Фридриха I Банберга и Великого магистра рыцарского ордена тамплиеров Жильбера Эраля. Не самые приятные новости. Хотя они компенсировались полным провалом их агентуры, так как наш хитрец уже всех или почти всех шпионов вычислил, выследил и держал под контролем, то есть вся информация, которая от них поступала нанимателям, была известна и ему тоже. Хороший козырь в игре, который позволяет заниматься управляемой дезинформацией.

Да, картина персоналий прояснилась, теперь Эрику было понятно, кого именно он заинтересовал. Намного сложнее выяснить — чем. Для этих задач ему был нужен кто-то из дома, например, Филиппа Французского. Тот, кому доверяют, так как обычными агентурными средствами эту задачу решить было нельзя, ибо действительно серьёзная информация передавалась только устно и только между доверенными людьми. Из имеющихся персоналий очень большой интерес представлял тот самый Тибо III Шампанский и его зять Балдуин I Фландрский, так как они имели прямое отношение к ныне царствующему дому во Франции. Это вызвало изменение инструкций для разведывательной сети. Налаженная и хорошо оплачиваемая работа детворы отозвалась прекрасными результатами, а потому уже спустя две недели Эрик прохаживался рядом с рабочим столом в своей арендуемой комнате в таверне и обдумывал дальнейший план действий.

Да, информацией эти ребята, несомненно, владели. А интерес у всех трёх заинтересованных сторон был одинаковый, или примерно одинаковый. Даже если это не так, то, получив сведения об интересах хотя бы одной из сторон, можно будет хоть на что-то опереться при дальнейшем расследовании. Единственной точкой вхождения в эту изолированную для него парочку информаторов была жена Балдуина и дочь Тибо — Мария Шампанская, весьма колоритная и милая натура двадцати пяти лет. Немного подумав, Эрик всё же решил делать ставку на неё, а потому следующие две недели все силы агентуры были направлены на выяснение всех подробностей о молодой женщине. Совершенно всех, даже самых пикантных. Задача была несложной, ибо дама была вполне известная и держалась на виду. Самым важным стало то, что она оказалась человеком с тонкой душевной организацией — поэтессой. Беседы о прекрасном, литературе и поэзии были для неё как воздух, но, увы, муж не мог ей их дать. Равно и отец. Они оба были представителями своего времени — крепкие, сильные, эффектные и не очень умные мясники.

Выданная замуж в двенадцать лет, Мария не была счастлива. А после того, как родила двух девочек и муж охладел к ней, разуверившись в том, что она способна родить ему сына, совершенно упала духом. А потому в настоящий момент представляла собой некую пародию на персонажа эпохи декаданса. Что же касается непосредственно пристрастий физиологического плана, то супруги никогда не были в восторге от выбора их родителей и терпели друг друга из необходимости. Поэтому последние лет пять она не имела близости с мужчиной, отчего её жутко ломало и заставляло направлять всю нереализованную сексуальную энергию в русло творческой сублимации. В данном случае это была поэзия, да и вообще любое изящное искусство. Чисто визуально дама была довольно приятная, с милым, одухотворенным личиком и с аккуратной фигурой, которая практически не испортилась после родов.

Итак, информация собрана, цель поставлена, задачи определены, ресурсы ясны и доступны. Поэтому 7 декабря 1198 года, когда он оказался на очередном приёме в доме, что арендовал Тибо, решил ловить её на живца. Искать повода пришлось довольно долго, так как разговоры шли исключительно о крупном военном походе, который готовился в ближайшие несколько лет. Случай подвернулся совершенно неожиданно. Пьер заметил небольшой свиток пергамента у неё на поясе и решил пошутить о деловитости жены, которая ответственно относится к обязанностям секретаря мужа. Но тот свиток оказался записью нескольких её стихов, а потому де Шамону пришлось из вежливости просить их прочитать. В результате завязалась небольшая дискуссия на тему полной бесполезности поэзии, где её называли пустым и бестолковым делом. Но в самом конце, когда самодовольные мужики и погрустневшая дама уже были готовы перейти к другой теме, встрял Эрик. Причём весьма оригинально — он начал декламировать по памяти Одиссею Гомера, в которой в своё время выучил первую песню. Декламировал на древнегреческом, которого никто не знал, а потому вслушивались в мелодику текста. Немного понимал отрывки фраз только Пьер, который терпимо говорил на византийском языке. Декламировал барон красиво, нараспев, с правильной долготой звуков и интонацией, а потому уже на втором стихе все окончательно заткнулись и стали слушать. Когда же он закончил, наступила пауза и лишь спустя минуту Мария слегка взволнованно спросила: «Что это было?» И весь оставшийся вечер они беседовали об этой поэме, о героях, мифических существах и так далее. Эрику удалось убедить всех присутствующих, что поэзия не простая болтовня, она позволяет сохранить в памяти людей героические поступки и пронести их сквозь многие столетия. В общем, очередное глуповатое совещание о том, «кого они, куда и как», наш барон превратил в небольшой дискуссионный клуб и добился своего — на него обратила внимание и выразила заинтересованность в дальнейшем общении та, чьего внимания он искал. Бинго! Цель поражена с первого захода.

Такой смелый и успешный манёвр не смог избежать пристального внимания, слишком необычен он был. Так что спустя пару дней Пьер как-то невзначай решил немного прощупать барона. Он же не знал, что легенда и сам ход были продуманы заранее, а потому Эрик совершенно спокойно отреагировал на каверзный вопрос и выдал тому вполне стройную легенду о том, как отбил у уличных хулиганов старика, который оказался бродячим музыкантом. Платой за еду, кров, лечение и защиту были предложены разные редкие песни и интересные истории. Увы, он бы выучил больше, но весной старик попрощался, поблагодарил за помощь и ушёл путешествовать дальше. В общем, де Шамон был удовлетворен ответом, так как подобных странных старичков по Европе в те времена ходило довольно много. Но вернемся к Марии.

Ещё пара встреч и бесед добили её совершенно, для неё барон стал чем-то вроде идола, которому было позволено делать с ней всё, что он захочет. Столько лет полного непонимания со стороны мужчин, и вдруг такое яркое и поразительное явление. Для того чтобы перейти к следующей стадии подчинения, необходимо было решить вопрос с гигиеной, которая была традиционно для той эпохи запущена. Следует сказать, что такое положение с уходом за телом стимулировалось Римской католической церковью изо всех сил. Доходило до совершенно невразумительного бреда, так, например, мытьё больше двух раз в год считалось грехом, причём немалым. Но в данном случае воля у дамы была сродни пластилину, а потому пара историй, связанных с помывкой, рассказанных с некоторым эротическим подтекстом и вполне прозрачными намёками, сделали своё дело. И вот 18 декабря 1198 года на очередной встрече с Марией он с приятным удивлением обнаружил, что голос разума ей не чужд, и она не только отмылась от всякой гадости, но и надела свежую, чистую одежду. Запах от неё резко стал намного приятнее, а потому Эрик не стал тянуть, и в тот же день они уединились для более интимного общения о современной поэзии.

Странная получилась пара любовников — взрослая женщина двадцати пяти лет и молодой парень шестнадцати лет. Однако при всей необычности ситуации уже через месяц Эрик обладал всей полнотой информации по дому Капетингов, так как через хрупкие ручки проходила вся переписка отца и мужа поэтессы. А сейчас, в удалении от родных владений, это давало много полезной информации. Что же касается интересов Филиппа, то всё оказалось довольно примитивно и банально. Оказывается, его интересовал тот, в интересах кого барон действует. Доблестный король почему-то решил, что под него копают, желая разрушить влияние в Южной Германии и Северной Италии. Тупо, глупо и непрофессионально. Такой объём самой любопытной информации и такой невнятный вывод! Видимо, Эрик переоценил аналитические способности «старшего брата», что тот за ним решил последить. Слишком всё глупо получалось. Из-за этого парень довольно быстро пришёл к мысли о том, что всё нужно перепроверить, так как ему могут специально дезинформацию сливать, заметив, через кого он их решил прощупывать. Впрочем, перепроверка раз за разом давала один и тот же результат, а потому барон посчитал свои выводы вполне достоверными и правильными.