Шли первые числа марта 1199 года. Роман с Марией получил небольшое продолжение в виде её беременности. Поэтому нужно было что-то делать для избежания скандала. Любовники, обдумав сложившуюся ситуацию с дамой, решили спровоцировать её мужа, дабы он был вынужден вернуться к своим прямым супружеским обязанностям. Так что две последующие недели Эрик на общих встречах подшучивал над Балдуином, дескать, тот совсем женщин на войну променял, да так аккуратно, что тому нечего было ответить. При этом молодой барон всего лишь пересказывал слухи, которые распускали слуги. Но не просто пересказывал, а литературно переработав, добавляя байки про нежелание иметь нормальных детей из-за жадности, так как если у него родятся новые дочери, то объём необходимого приданого сильно вырастет. Ну и всё в том ключе. Эти грубоватые шуточки с подтекстом Тибо воспринял в пользу собственной дочери, которая, пользуясь хорошими отношениями с молодым бароном, просила его помочь. По крайней мере, такова была легенда, которую слили отцу Марии. Тот тоже принял живейшее участие в судьбе дочери, а потому поддерживал шутки Эрика и отменно веселился. В общем, после двух недель методичного глума и шуток Балдуин не выдержал и стал навещать по вечерам спальню своей жены. Тем более что помимо шуток ему понравилась ухоженная и приятно пахнущая женщина. По большому счёту это вдохнуло новую жизнь в их отношения. То есть элементарная гигиена сотворила маленькое чудо.

А для барона дела в Венеции окончательно подошли к своему финалу. Расследование прошло успешно, информация подтвердилась, причём как по французскому престолу, так и по дому Банбергов. Последнее он узнал опять же через свою любовницу, в руки которой попало очень любопытное письмо, в котором герцог интересовался у Тибо успехами в подготовке похода и, как бы невзначай, спрашивал о том, какие силы в поход готов выставить сюзерен Эрика. В общем, детский сад, штаны на лямках. А потому, договорившись с Пьером и попрощавшись с Марией, он 22 марта 1199 года, в день своего рождения, отбыл из Венеции в сторону острова Корфу.

Плыть по Адриатическому морю пришлось на весьма убогой лоханке, которая представляла собой раннюю форму нефа. Корабль был неповоротливый и очень валкий на волне, вызывая воспоминания о полученных когда-то незабываемых ощущениях во время прогулки на буксире в открытом море. К счастью, у нашего героя не было морской болезни, и он просто тихо уходил в осадок от совершенства этого транспортного средства. Длиной оно было метров двадцать пять, шириной метров семь, осадка была ему неясна, но точно большая, надводные борта возвышались метра на полтора-два. Скорость хода была такой, что Эрик хотел спрыгнуть в воду и подтолкнуть это неуклюжее корыто. К счастью, кроме экипажа народа было немного, а потому можно было нормально полежать все те почти шесть суток, что они плыли до острова Корфу. Когда на горизонте уже показался порт Керкиры, у барона просто зуд в ногах начался, а потому он бросился носиться по палубе, переживая, что они так медленно плывут. Его проблему решила Морриган, посадив на бочку и начав массировать шею и плечи. Массаж подействовал очень благотворно, и он успокоился.

На берегу их не ждало ничего особенного — обычный средневековый городок, притом весьма бедный. Единственное серьёзное визуальное отличие от Вены и Венеции заключалось в стиле архитектуры. К сожалению, корабль дальше не шёл и после разгрузки возвращался, так что нужно было ещё пару недель ждать другую лоханку, которая должна прийти из Афин. Обошли пару постоялых дворов — полный ужас. Пришлось снимать небольшой дом, чтобы поместиться с удобством. Так уж повелось, но требования к уровню жилья у него были весьма солидными — всё должно быть пусть и скромно, но чисто, добротно и аккуратно. Для того периода это было доступно только за счёт своих собственных усилий. Поэтому первые два дня ушли на то, чтобы отдраить заросший грязью домик и наладить там нормальный уровень комфорта.

Руины древних построек были завалены землёй и мусором, никаких достопримечательностей в городе не было, кроме церквей. Но они ему уже осточертели после длительной жизни в Вене и Венеции.

Вообще-то его в скором времени ожидали боевые действия, причём солидные, так что он решил уделить оставшееся время подготовке ребят. Их у него было, конечно, не очень много, но это уже хоть маленький, но боевой отряд, который для пущей эффективности должен был работать слаженно. Помимо девчонки у него были Остронег, Валентино, Винценто, Рудольф с сыном Георгом и Антонио. Простейшая строевая подготовка, отработка боя в круговой обороне, слаженная стрельба из арбалетов и так далее. Конечно, всё подтянуть за такое время не получится, но нужно было начинать. В работе время пролетело очень быстро, но, увы, по истечении двух недель корабль из Афин не прибыл. К концу третьей недели пришёл другой — с Кипра и высадил нескольких моряков, что подобрал в море на месте кораблекрушения. Заодно выяснилось, что ожидаемого судна не будет, так как оно на дне.

Неопределенность никогда не радует, а потому было решено связываться с любимым банком и выяснять, когда они пошлют следующий транспорт, но уже до Афин. Пьер ответил достаточно оперативно — его ответ пришёл примерно через две недели. Новости не обнадёживали — корабль намечался только в первых числах мая. Заниматься однообразной и нудной тренировкой было скучно, тем более что Рудольф и сам мог погонять ребят. Поэтому Эрик решил сделать для себя небольшой праздник и немного отвлечься, для чего отправился в небольшую конную прогулку с Морриган к горной гряде, что шла в северной части острова. Меньше дневного перехода, а всё равно приятно. Своего рода отдых в горах.

Вечером устроили небольшой пикник, Эрик решил вспомнить свой навсегда потерянный мир, а потому подготовил немного шашлыка. Замариновал он мясо ещё с прошлого вечера в Керкире. Пресса не было, поэтому пришлось использовать кожу, в которую были сложены куски и затянуты до хорошей утяжки. Для маринада он использовал красное вино, соль и лук. Перца, к сожалению, не было, так как специи в Европе на вес золота, и позволить их себе могут только не слишком зажимистые короли да банкиры. В общем, посидели хорошо. Поели, немного выпили, и он стал рассказывать про Древний мир, про великие империи и могучих героев. Заснула девушка намного раньше, чем он прекратил рассказывать, заметив её сонное сопение. А он ещё посидел, доедая оставшееся мясо и вздыхая о том, как недостает на этом ужине помидоров с картошкой.

Утром собрались не спеша и решили двигаться обратно, так как расслабленное состояние барона стало удручать. Он был одним из тех людей, которые не умели расслабляться. А если приходилось, то резко уходили в депрессию от бездействия. Ему нужна была постоянная активность, физическая или умственная, так как в противном случае он начинал чувствовать себя неуместным. Уже перед самым уходом они обнаружили чуть заметную тропу, ведущую куда-то вверх. Ну что за невидаль — тропинка в горах? Но его любопытство тянуло посмотреть, куда она ведёт — так высоко в горах и столь далеко от людей. Распорядившись Морриган паковать вещи и ждать его возвращения, он поправил доспех и отправился разведывать, что там и к чему. Через пару миль импровизированной игры в горного козлика Эрик наткнулся на аккуратный вход в пещеру. Обнажил палаш и вошёл туда. Странное место — вроде пещера дикая совсем, а следы людей есть — вон на стенах погашенные не так давно факелы. Через пару сотен шагов по извилистому каналу он вышел в большой зал, где был устроен небольшой храм в каком-то античном ключе. Что-то в духе древнегреческих культов. Причём, по всей видимости, храм был действующий. Поэтому он развернулся и быстрым шагом отправился обратно. К его возвращению девушка уже практически всё подготовила.