Дурман. Дурман безумия и беспечности разрывали душу, тут же услащая ее неистовой радостью. Счастьем.

– Нет, и не мечтай. Просто… расслабилась, задумалась.

– О соседе?

– Тьфу ты. Издеваешься?

– Еще как, - тихонько захихикал мой Матуа и крепче сжал в объятиях.

– Луи…

– А?

– Прости меня за всё.

– Не за что прощать. Сам виноватый.

– Прости, - едва слышно прошептала я и тут же уткнулась носом ему в грудь, зарываясь, прорываясь между лацканами пальто, воротником пиджака и рубашки, к сердцу...

***

(Мария и Луи)

– Мария, - едва слышно раздался бархатный, нежный, ласковый голос где-то над моим ухом.

От неожиданности я испуганно дернулась.

Неужели уснула?

Пристыжено оторвалась от его груди и уставилась в глаза.

– Да?..

Губы, до неприличия, до безумия, наши губы оказались слишком близко...

Чувствую его дыхание…

Прикипел, прикипел взглядом к ее устам …

Боюсь моргнуть…

Задыхаюсь…

Схожу с ума и задыхаюсь…

Тяжело сглотнул…

Поежилась от волнения, от бешеного волнения, которое разрывало мне сейчас душу, тело, рассудок…

Неосознанно облизал свои губы…

…вдруг резко отвернулся.

Оторвался от меня взглядом, утонув в сумерках за окном.

Тяжелый вдох.

– Рассвет скоро,… - несмело прошептал, нехотя, отстраненно,… все еще сражаясь со своими «мучителями» где-то у себя внутри.

– Прости, я, наверно, уснула…

– Ничего страшного, - сильнее сжал в объятиях, отчего я невольно вновь уложила голову ему на грудь. – Ничего…

***

(Мария)

Несмело протянула руку вперед.

– Мария, если тебе страшно, противно… Давай я…

– Луи, хватит. Я же уже решила. И не страх то был, не отвращение, - казалось, кто-то перед моим внутренним быком помаячил красной тряпкой. Упертость тут же взвыла, вырывая меня из оков неловкости и смущения.

– Но прошлый раз…

– Прошлый раз мне,… - запнулась, заикнулась. Сумасшедшая… А что? Говорить, так говорить! Гори все синим пламенем!
– Мне понравилось… Очень понравилось.

Удивленно уставился мне в глаза, словно выискивая надежду на то, что вру.

– Серьезно?

Несмело закивала головой.

– Да.

Секунды «за» и «против».

Вдруг схватил мою протянутую руку, повернул ее к себе запястьем.

Глаза в глаза,… не моргая.

Жадно прижался к ней своими губами.

Коснулся кожи кончиком языка.

Нервно дернулась.

…Удержал.

Короткий, прохладный вдох – и клыки тут же вошли мне в плоть.

Невольно вздрогнула, отдернулась. Но не дал, не дал отстраниться.

Нежные, возбуждающие касания, массирующие движения языком…

Чувствовала, чувствовала, как он пьет мою кровь.

Вдруг свободной рукой спустился на талию.

Жадно прижал к себе.

Испуганно ойкнула.

Я ощущала, ощущала теперь его всего… грудью, руками, животом…

Не реагировал… Пил, впивался,… сводил с ума…

Медленно провел рукой по спине вверх, будоража, возбуждая, лишая рассудка… Властно обнял за шею…

Еще мгновения напряжения – и дурман тут же взорвался в моем сознании.

Рука скользнула вниз, освобождая меня из оков повелителя…

Мир поплыл, поплыл перед глазами.

Скатился, к чертям собачим,…

Томно склонила голову ему на плечо.

Расслабиться, расслабиться и впиваться безумием.

Отдаться в его власть…

Возбужденные, короткие, жадные вдохи-выдохи, обжигая ему шею…

Тихий ритм наших сердец…

Пристальный, похотливый взгляд в глаза: не отрывались ни на секунду…

Он брал, брал у меня мою жизнь, а я счастлива была ее отдавать, отдавать без сожалений, без остатка.