***

(Луи)

Обрывками всплывали воспоминания о той тяжелой, злополучной ночи…

Вот я отрываю окровавленное тело Марии из-под обломков. А вот уже еду вместе с ней в машине скорой помощи…

Больница, холл, обескураженные медсестры, взволнованные врачи…

Увозят, увозят от меня…

…по длинному коридору, тихий скрип колес, цоканье каблуков по холодному, мраморных отливов кафелю…

увозят прочь…

***

– Морена?

– Здравствуй, мой милый Луи!

– Чего тебе?

– Отчего такой угрюмый?

– Паршивый день.

– А я к тебе по делу.

– Не сомневался.

– Я слышала, ты едешь на Собрание к Аро де Ивуар?

– Это - закрытая информация.

– Не сомневаюсь. Но у меня есть к тебе просьба.

– Просьба?

– Да. Я более, чем уверенна, что знаю один из пунктов повестки дня вашей встречи. И там пестрит мое имя. Можешь не отвечать. И вот я прошу, в силу нашей старой дружбы, как Поверенный[1][1], заступиться за меня и попросить прекратить следствие по этому делу.

– Милая моя барышня, Вы так наследили с этими нелепо брошенными трупами, что глупо являться на глаза даже такому добродушному вампиру, как я.

– Батист, прошу. Ты же можешь. Тебя послушают.

– Вот именно, из-за того, что меня послушают, я и не буду просить ничего за кого-либо. Никогда за себя не просил. И за других не стану.

– Луи…

– Нет, Морена. Нет.

– А как же наша дружба?

– Я никогда не называл разовый секс дружбой, прости.

– Ах, вот как? Хорошо… Хорошо, дорогой. Я тебе еще аукнусь.

– Не забывай, кто перед тобой. Я вполне могу прямо сейчас тебя взять за шкирку и доставить на Совет.

– Но этого не сделаешь - ты слишком правильный…

– Но я могу и оступаться.

– Мой Луи чрезмерно принципиален, чтобы на таких пустяках оступаться.

– Все равно помощи от меня не жди.

– Зря, ЗРЯ ты так…

– Милая, на то Поверенные вечно одиноки, что ни словом, ни делом ты мне не причинишь вред. Ни мне, ни моим близким. Ибо насчет первого – я сильнее тебя в два раза, как физически, так и ментально, а со вторым – близких у меня нет.

– У всех есть скелеты в шкафу, а под кроватями - любовники.

– В своем чулане я давно пропылесосил. А последних – не держу.

– А я проверю… На всякий…

– Дерзай…

…

Чтобы успеть на это злополучное Собрание пришлось все же взять напрокат автомобиль, хоть и чревато тем самым выдать место встречи, но, увы, другого ничего не придумал… И так опоздал на несколько часов из-за крушения поезда. Члены Совета, в том числе и сам Ар де Ивуар, любезно ждали меня до последнего.

А чертовка Морена была права. Чуть ли не первый пункт разбирательства дел злоумышленников и беглецов заняла именно эта леди, уступив лишь серийному маньяку Личару и опостылевшей всем шайке ТХПМ.

– Фран, сомневаюсь, что все так просто, как ты себе нарисовал.

– Ты думаешь, я не смог поймать каких-то четырех бандитов ТХПМ?

– Три года ты за ними гонялся, и вот теперь так легко ты их взял, раз – и сверг без боя?

– Почему без боя? Матуа, я, конечно, наслышан твоей проницательностью и интуицией, но не будь таким циником. Другие тоже знают свое дело.

– Надеюсь, но ведь четвертого из них ты так и не нашел?

– Успею.

– Неверный ответ.

– Ладно, ребята, хватит спорить, - вмешался Ар. – Но я бы, Фран, все же перепроверил птичек в клетке.

– Ладно...

– И так, что там у нас насчет Морены де Голь? – не выдержал я.

– А что с ней? Сошлем в Сибирь, - хихикнул кто-то из Поверенных.

– А, может, сразу чучело сделаем? – нервно фыркнул я на недалекий юмор очередного умника.

– Я ее три раза предупреждал, а она все равно убивает своих доноров и оставляет тела на виду. Это - не дело.

– Я за «Vivi sepultura[2][2]», - лукаво заулыбался Франческо. О да, этот демон любил всех предавать высшей мере наказаний. Я всегда удивлялся тому факту, почему такого ужасного, алчного карьериста, как Фран, Виттория, хранительница Ордена Искьи, выбрала в Поверенные, в тех, которые, в первую очередь, призваны отстаивать справедливость, а уж потом амбиции Ордена.

– Я предлагаю отдать ее на перевоспитание Полукровкам[3][3], - с легкой ухмылкой на губах заявил я.

– И ты думаешь, что-то из этого получится?