– Не знаю, – пожал плечами Артем. – Тепло у вас, уютно и сытно… Хорошо снабжают?

– Как видишь, – уклонился от прямого ответа Якут.

– Мы бы остались, да только у вас командир больно строгий! – заявила Вика.

Но в ее словах кокетства было больше, чем укоризны. Да и глупо было воспринимать ее слова всерьез.

– Так это, если бы наш командир не был строгим, нас бы здесь уже не было, – повинно посмотрел на меня Баян.

– Он у нас самый лучший, – подлил елея его друг Якут.

– И руки у него такие сильные, теплые, – раззадоренно улыбнулась мне Вика. – Мне так понравилось, когда он меня обыскивал… Командир, может, повторишь?

Расшалилась баба, замаслились ее глазки… Видно, что понравилась ей идея остаться с нами. Это у солдата заповедь – поближе к кухне, подальше от начальства. У женщин все по-другому. Первым делом они стараются наладить связь с начальством, чтобы служилось легче. Не все, конечно, любовь свою да ласку предлагают, но это скорее исключение, чем правило. Возможно, Вика из хитромудрых. Да и с мужиками она, похоже, запросто. Насколько я понял из ее рассказа, она с четырьмя жила, одна. Не знаю, как ее делили…

– Все, ужин закончен, – решил я. – Повторяю. Ужин закончен… Пух, проводи гостей в их комнаты!

Теперь, когда мы могли охранять и оборонять блокпост целиком, нам не приходилось ютиться в одной комнате. Под жилье мы использовали все три казарменных блока, я же устроился в офицерской комнате при штабной канцелярии в западном крыле здания. Туда же мы, кстати говоря, вернули пункт управления.

И даже гостиницу в порядок привели. В нее Пух и отвел гостей.

– Командир, зачем ты так? – спросил Шарп, когда в помещении остались только свои.

Якут промолчал. Ему явно не понравилось, что Вика повела себя вульгарно. Она вешалась на шею ко мне, а ему самому хотелось быть с ней.

– А затем, что блудства здесь я не допущу! – отрезал я.

И чтобы наказать Шарпа за длинный язык, я решил отправить его на пост.

– Гостиницу будешь охранять. Ты и Баян с тобой. Но не изнутри, а со двора. И никаких бронетранспортеров. На входе будете стоять, как часовые у Смольного. Внутрь впускать только товарища Ленина, остальных гнать прочь. И не выпускать никого. Ты первый, через два часа Баян тебя меняет. Вопросы?

Вопросов у бойцов не возникло. Баян отправился спать, а Шарп – охранять гостиницу.

Через час я решил проверить пост. Разумеется, у крыльца в гостиницу никого не обнаружил. Но винить в этом Шарпа не торопился.

Это только в кино часовой в боевых условиях вышагивает по периметру с автоматом за плечом. Ну, в армии, в мирное время – это самой собой. Хотя в том же уставе караульной службы черным по белому написано, что часовой должен находиться в неприметном для глаз месте, но никак не под светящим фонарем охраняемого склада… В боевых условиях часовой не должен быть на виду, его даже не на пост ставят, а назначают в секрет…

– Стой, кто идет? – раздался из темноты голос Шарпа. – Ты, командир?

Он бесшумно вырос из-за бетонной тумбы, удерживающей ненужный ныне флагшток. Я подошел к нему.

– А кто еще может быть? – внимательно всматриваясь в него, спросил я.

Шарп не выдержал взгляд, опустил глаза. Я кивком головы показал на крыльцо.

– Кто там?

– Ну… Понимаешь, командир, они не против…

– Я спрашиваю, кто?.. Я ведь сейчас пойду, посмотрю.

– Ну, Баян и Якут…

– Значит, двое. Тогда двое суток ареста.

– Есть, двое суток… – приуныл Шарп.

Я связался по рации с Якутом. Ответил он почти сразу. Одышка в голосе, дыхание тяжелое, запыхавшееся.

– Уголь ты там, что ли, разгружал? – спросил я.

– Ну, как сказать…

Он не знал, что сказать, а я не стал его пытать. Завтра разберусь.

– Все нормально?

– Более чем.

Ответил мне и Баян. Он, правда, дышал ровно, но все же чувствовалось, что жизнь бьет ключом… Пусть бьет. Лишь бы не по голове. А выволочку этим раздолбаям я устрою с утреца.

Я велел Шарпу сменить позицию и держать крыльцо под наблюдением. И сообщить мне, как только появятся Баян и Якут.

Я сомневался, что гости могут взять Баяна и Якута в заложники. Но и не исключал такой вариант, если к нам действительно прибыли засланные казачки. Обезвредить гарнизон, освободить полковника. Его домой, а нас – под трибунал…

Если все-таки гости – ряженые, то Якут и Баян сами виноваты в том, что угодили в западню. Уже угодили… Ну а если ничего страшного не произошло? Если они закончат с бабами, а потом спокойно, без суеты отправятся на смену?.. Я же выставлю себя на посмешище, если отдам команду взять гостиницу штурмом. Неудобно и просто зайти в комнату, где бойцы тешат свое мужское самолюбие…