Провизию и боеприпасы мы могли получить с Большой земли. А вот соляркой и мазутом, если рискнуть, можно разжиться и в Мокрянке. Автокомбинат мы еще не совсем разгрузили, к тому же помимо этого заброшенного предприятия существуют и другие объекты для исследования, тот же мукомольный завод, например. Да и в психиатрической лечебнице мы оставили хоть и небольшой, но все же запас горючего для генератора…

– Может, еще? – спросил Брыль.

– Может быть, но после обеда.

– Может, поставишь меня в наряд?

Он обратился ко мне с покорностью рядового, но при этом не забывал, что звание у него на порядок выше. Вспомнил об этом после боевого крещения и уже не забывал…

– А тебе можно доверять? – не без сомнения посмотрел я на него.

– Ну, в БТР же ты меня засунул.

– Тогда ты в спину выстрелить не мог.

– А в Мокрянку ты меня брал. У меня автомат был.

– За тобой Баян смотрел. Да и как бы ты удрал, когда зосы вокруг? Пропал бы без нас…

– Так я и сейчас без вас пропаду, – пристально посмотрел на меня Брыль.

Он очень изменился за последнее время. Постарел, поседел, осунулся, но вместе с тем как будто заматерел, и взгляд у него стал более твердым, основательным, хотя в нем еще и угадывалась робость передо мной. Я бы не пошел с ним в разведку, но уже и с презрением к нему не относился. Как ни крути, а он проявил себя в бою. Может, и струсил, но задачу выполнил.

– А сам как думаешь?

– Не знаю. Спокойно все.

– Спокойно бывает перед бурей. Или перед массированной атакой.

– Но у меня нет такого ощущения. Она где-то далеко, – глядя куда-то в пустоту, будто самому себе, сказал Брыль.

– Кто она?

– Вы называете ее Марица… А мне она сказала, что ее зовут Ангелина… Я, говорит, твой ангел-хранитель… Я же за дробь-пятую линию головой отвечаю, а Зона все ближе к ней…

– Что ты там себе под нос лопочешь? – одернул я полковника.

– Да вот, вспоминаю наш разговор. Для тебя Марица была брюнеткой, я ее видел блондинкой. – Он отрешенно смотрел на меня, но продолжал бормотать как ненормальный. – Красивая такая, светло-русая коса для пояса… Я люблю, когда у женщины коса…

– Какая коса, что ты несешь?

– Это летом было, в самом начале. Мы с блокпоста ехали, смотрим, девушка стоит, подобрали, посадили в машину… А может, и не было ничего…

– С тобой все в порядке?

– Не знаю… Все как во сне было. Она попросила остановиться, говорит, нельзя ей далеко ехать… Это я сейчас понимаю, что ей нельзя было от Аномалья далеко уходить… Ну, думаю, что так… Это ваша Марица была… Если вообще была, если это мне не приснилось… Или когда в памяти провал, а в глазах мутная картинка. Было у меня однажды такое, напился очень, утром проснулся, оказывается, что вечером к радистке приставал. Муж ее потом приходил отношения выяснять…

– Муть у тебя на языке. Сплюнь и скажи внятно. Где была Марица?

– В машине. Мы с блокпоста ехали. Она к нам в машину села… – полковник приложил пальцы к вискам: видимо, это помогало ему сосредоточиться. – Туману она напустила. Будто во сне. Страшно ей, говорит. Аномалье надвигается, а у нее родители больные, и дом хороший, жаль, говорит, покидать… Мы стояли, а она говорила, говорила… Аномалье, мол, остановить надо. Людей туда послать, чтобы они там гарнизоном встали. И таких людей, чтобы их даже зомби боялись… Они, сказала, удержат Аномалье… Я потом, когда очнулся, вспомнил, что служит у нас один с обгорелым лицом. Да и не один… Ну, и я подумал, а почему бы нет… Может, это ангел с неба спустился, чтобы мне совет дать… Только сейчас я понимаю, что не ангел это был… Ты мне рассказывал и другие, что Аномалье вас хорошо приняло. Поскольку вид у вас такой… А меня захватить – это Марица тебе посоветовала. Или нет?

– Она, – не стал отрицать я.

– Мной Ангелина управляла, вами – Марица. Чертовщина какая-то. Но для Зоны – это в порядке вещей… Это ад, и мы пока еще в первом круге. А что дальше будет? – потрясенно вопросил полковник.

– Ты, Палыч, успокойся. Не накручивай себя, не надо. А то на седьмой круг накрутишься… Ты говорил про сдерживающий фактор, – сказал я, вспомнив первый допрос, учиненный полковнику. – Но сказал, что генерал нас послал…

– Не знаю… Мне тогда страшно было… – опустив голову, признался Брыль. – Вот и нагородил со страху… Да и не поверил бы ты, если бы я про Ангелину сказал… Да я и сам не совсем верю, что она была…

– Зачем же тогда нас на убой послал?

– Я ее идею за свою выдал… А может, и правда моя это идея… И то правда, что я вас не жалел… Но теперь я осознал, – в смущении от чувства вины посмотрел на меня полковник.

– Что ты осознал?

– Я плохой командир. И службы не знал… А на бригаду меня поставили, потому что у меня отец в Генеральном штабе…

– Маршал?

– Нет, генерал.

– Тогда не быть тебе маршалом. У маршалов свои сыновья… Но и генералом тоже неплохо, ну, ты в курсе…