Тоня изумленно ахнула и замолчала. А потом всю дорогу, почти весь выпускной проплакала, глядя на сияющие от долгожданного ощущения чувства свободы юные мордашки и слушая слова напутствия и звуки музыки. Справа и слева Тосе молча подавали по очереди сухие носовые платки Юрастый и просто Толик. Олег окончательно сошел с ума и тоже пошел танцевать с Ларисой среди выпускников. Дети радовались и хлопали двум отважным "старичкам".

– Костя, а ты помнишь?..
– грустно прошептала Тося брату.

Он печально кивнул. Жизнь вновь, в который раз, охотно стремительно убегала назад, в светлую белоберезовую юность, где все смеялось, веселилось и пело...

Тогда Костя кружился в паре с Танькой, и они вместе, рядом, были так хороши, так незабываемы, так нераздельны...

Ирка посмотрела подозрительно и мрачно: что там эти полоумные близнецы снова вспомнили?.. Конечно, ничего хорошего. Ностальгия еще никогда никому не приносила пользы и удачи. Бесполезное, пустое, зряшное занятие! Болезненное и кровавое, самодеятельное и неумелое выпиливание по сердцу, и без того измученному жизненными передрягами и неожиданностями.

Петровичей и Алены видно не было. То ли они подзадержались в пути, то ли мужчины уже успели перестрелять друг друга, то ли случилось непредвиденное... И оно действительно случилось. Только немного позже.

Телефонный звонок разбудил Тоню в шестом часу утра.

– Ларису украли!
– спокойно сообщил ей Олег.
– Только что. Прямо из дома. Из кровати, можно сказать. Взяли в одной ночнушке, как пушкинскую Людмилу!

– Что ты плетешь?
– спросонок ничего не поняла Тоня.
– Какую Людмилу? Ты вчера много выпил?

– Человеку, окончившему Литинститут, стыдно спрашивать о пушкинской Людмиле!
– съязвил Олег.
– Как ты думаешь, кто мог это сделать?

– Милиция!
– закричала, наконец, все осознавшая Тося.
– Немедленно в милицию!

– Есть такой хиток, - флегматично, на манер абхазской куклы, сказал Олег, - состоящий из одного слова "Милиция". Коррупционная, как недавно утверждали новости всех телеканалов, система. Так ты думаешь, это сделала она? А зачем ей твоя сестра-королева красоты?

– Олег, не ерунди!
– крикнула Тоня.
– Неужели ты собираешься искать похитителя самостоятельно?! Ты ведь не сказочный Руслан!!

– Вот именно!
– непонятно отозвался Олег, вроде симпатичной дамы, не знающей, каким концом втыкать в землю лук и рекламирующей новый тариф Би-лайна.
– Так кто все-таки?..

Тоня задумалась.

– Или Семен, или Тарас...
– пришла она к твердому заключению.
– Больше некому! Но Тарас пропал давно, где он и что с ним - неведомо, а вот Дутиков... Его могла навести на след Алена. Или он сам примчался вслед за ней. Стоит искать в этом направлении.

– Есть!
– по-солдатски ответил Олег и отсоединился, прежде чем Тоня успела поинтересоваться его дальнейшими шагами и мерами.

Петрович из цирка подтвердил правильность Тониной догадки. Днем в цирк наведывался мужчина, по описанию очень напоминающий Дутикова, и долго торчал в приемной возле Ларисы, которая его, по мнению Петровича, сурово отшила ухажера раз и навсегда. Только Семен никак не желал мириться со своей несчастной долей отвергнутого...

Перепуганная Тося с шести утра начала обзванивать Костю, Юрастого, Толика и Максима.

Костя сонно заявил, что все пустое, и Тоне надо успокоиться. Красавицу обязательно быстро доставят назад, на свое законное место, возвратив прежнему владельцу, потому что все красотки, как змеи, сосут и пьют из добропорядочных граждан кровь. Очевидно, он опирался на свой собственный горький опыт и был предельно откровенен и смел, поскольку драгоценная супруга видела десятые сны.

Юрастый трубку не взял, и Тоня догадалась, что Олег выбрал его своим оруженосцем, отправляясь на поиски похищенной дамы сердца.

Обе мамы, призванные встревожившимся Толиком к телефону на семейный военный совет, дружно заявили, что Лариса - женщина самостоятельная и с характером, в обиду себя не даст, тем более, какому-то там вшивому предпринимателю, поэтому стоит подождать.

А Максим тотчас спросил:

– Ты, стерва толстая, когда за меня замуж выйдешь?

– Очень своевременный вопрос!
– оскорбилась Тоня.

– Если бы тебе было семнадцать, а не сорок, - изрек прямолинейный Макс, - и счет бы шел на секунды, о которых думать свысока запрещается, ты бы прекрасно сознавала, что данный вопрос - своевременный всегда, в любое время дня и ночи и при любых обстоятельствах! Но ты переросла потенциальный невестин возраст, время для тебя идет неторопливо, спешить тебе больше некуда, разве что на тот свет, и потому ты нынче мыслишь с боевых позиций будущей бабушки. Да кому нужна твоя сестрица Лариса? Побудет в заложницах дня два, надоест мужику - и вернется!