— Эх, какая девушка. — Дым приземлился рядом, доставая из подсумка индивидуальный перевязочный пакет. — Пикассо, познакомишь?

— Обязательно, Антош. — Я фыркнул, не сдержавшись. Дым даже в бою оставался самим собой, веселым бабником, которого так любила вся женская часть «Солянки». — Вот прям щас познакомлю. Чуть только оторвемся вон от тех любителей молоденьких девушек. А то обидятся еще на тебя. Небось они решили с ней первыми познакомиться, а тут мы. Да, Настена?

— Ну, типа того. — Девушка попыталась улыбнуться. — Цветов не было, решили вон выстрелами поприветствовать. А!.. Твою-то ма-а-а-т-ь!!!

— Не бзди, подруга! — Дым хохотнул, потуже затягивая повязку. — Я свое дело знаю. Как-никак, целых три курса медицинского. Больно, но качественно.

— Да хорош звездеть-то, а! — Валий выпустил короткую очередь поверх Настиной головы. — Медик он, ага. Ты, Тоша, такой же медик, как я балерина. Пикассо, давай валить отсюда. Ой, сдается мне, что сейчас к этим агрессорам подмога подтянется. Ложись, бля-а!

Грохнуло и засвистело над головой, пробарабанив по остовам машин и стволам деревьев. Потом еще. Гранат на нас решили не жалеть.

Мы начали отползать в сторону Скопы, успевшей снять еще двоих метателей гранат до того, как они начали свое черное дело.

То, что Валий наверняка не ошибался, рассчитывая на появление дополнительных сил сектантов, я понимал абсолютно ясно. Это их вотчина, и они очень не любят, когда здесь творится что-либо подобное.

Не знаю, встретили бы нас американцы приветственными овациями и речами. Больше чем уверен, что салют в нашу сторону был произведен из всех имеющихся у них в наличии стволов. Так что сейчас «пуритане» нам даже помогли. Но злоупотреблять такой «помощью» лично мне ни капельки не хотелось.

Мы успели убраться под защиту уже хорошо продырявленных кузовов автомобилей, когда на поле битвы появилось материализовавшееся ощущение опасности Валия. «Серые» явились.

Было их не меньше чем полтора полноценных взвода, которые мгновенно прижали попытавшихся пойти на прорыв пиндосов и не дали нам осуществить попытку удрапать назад во дворы.

Мы лежали, укрывшись за давно потрескавшимися в хлам покрышками и выщербленными бордюрами, жалея о том, что в асфальт нельзя зарыться поглубже.

С двух сторон нас добротно окучивали очередями. Зажимали, подталкивая к узкой, но от того не менее опасной полоске ловушек. Раненая Настя лежала на земле, вжавшись лицом в выщербленный асфальт. Дым с Валием огрызались короткими очередями. Большой рвался к убитому пулеметчику-сектанту, чтобы забрать коробку с лентой. Скопа отстреливалась. А я пытался понять, как нам отсюда выбираться.

Выхода не предвиделось.

Группа Бармаглота шла вперед, отвечая выстрелами на попытки «пуритан» сбить их с курса.

Дихлофос, оставшийся в живых после нападения на его разведчиков, тихо матерился, припадая на раненую ногу.

Один из «конторщиков», то ли Иванов, то ли Петров, остался лежать возле одного из разваливающихся домов. Там же полегли и двое разведчиков.

Бармаглот, прикрывающий Забелина, передвигался вперед быстрыми перебежками, укрываясь за деревьями и мусорными контейнерами. «Конторщик» двигался следом, грамотно уходя с траекторий ведения огня. Прямо за ним шел второй фээсбэшник.

Горыныч и оставшиеся бойцы уже успели пройти к выходу из двора и сейчас, грамотно рассредоточившись на местности, начали свой бой с «серыми».

Несмотря на то что с момента выхода с Базы бойцов стало на треть меньше, группа все еще представляла собой серьезную опасность. И считаться с ней сектантам пришлось очень быстро.

Спецназовцы взяли под контроль большой участок площадки, на которой с «пуританами» воевали невесть откуда взявшиеся американцы и небольшая группа рейдеров.

«Серые», оценив всю степень опасности, которую несли им вновь прибывшие, перегруппировались. Часть постаралась зайти в тыл группе Бармаглота, а часть начала медленно и методично отжимать ее в сторону пяти «жарок», колеблющих над собой горячий воздух.

Рация Бармаглота зашипела, принимая сигнал:

— Эй, русский, прием! Говорит сержант Хэтфилд, «котики», США.

— И чего ты хочешь, сержант? Не боишься раскрываться, а, типа сотрудник частной охранки?

— Сотрудничества. Наш капитан погиб, я остался за старшего. Надо выбираться отсюда, но у нас одних не получится. Предлагаю объединиться и попробовать всем вместе. Что скажешь?

— Откуда у тебя моя волна?

— Ну… Выберемся — расскажу. Что скажешь, капитан?