Переждав ночь в развалинах, предварительно очистив их от тел, утром мы двинулись следом за нашей «конторщицей». Как Скопа ни материлась на Большого, но наш упрямец решил идти с нами. Расул Валий и Тоха Дым, так удачно вышедшие на нас, посовещавшись, также решили нас поддержать.

Валий, прибывший в Район откуда-то с Южного Урала, был потомственным степным табунщиком. И очень неплохо разбирался в следах. Шла Настя аккуратно, но, тем не менее, наследила изрядно. Чем мы и воспользовались, идя за ней вытянутой цепочкой. Меня волновало состояние нашего пулеметчика, и, как оказалось, зря. Всем нам на удивление, Большой почти не хромал. То ли скрытые резервы его громадного тела дали ему такую возможность, то ли аптечка, которую он по случаю прикупил недавно в Лаборатории, содержала в своем составе какое-то чудо-средство. Да это, конечно, было и неважно. Наш друг бодро топал в середине строя под присмотром заботливой Скопы. Я, предварительно поругавшись с ним, заставил отдать мне его пулемет и шел сейчас предпоследним. Дым замыкал нашу маленькую колонну, внимательно крутя головой по сторонам.

Где-то через полчаса после начала похода мы добрались до места Настиной ночевки. Обойдя цепочку «разрядников», сердито трещавших искрами, Валий зашел под притолоку какого-то домика. Появившись через три минуты, он показал брошенную девушкой упаковку из-под сухпайка. Одного из тех, что мы забрали у наемников на Топи. Это обнадежило нас еще больше. Если девчонка с утра спокойно завтракала, значит, уже смогла освоиться. И шансы догнать ее, найти целой и невредимой у нас увеличились.

Через какое-то время откуда-то со стороны Города раздалось несколько очередей.

— А ведь это Настя. — Скопа напряглась. — Ее УЗИ… Дерьмо!

Настолько быстро, насколько нам позволяла раненая нога Большого, мы двинулись дальше. А потом в той стороне, откуда слышались очереди, стал подниматься высокий столб черного дыма.

— Это чего ж там такое гореть может?! — Большой захотел почесать затылок, но вовремя вспомнил про шлем. — У нее ж с собой огнемета-то не было. А полыхает так, как будто напалмом прошлись…

— Ага. — Валий согласно кивнул. — Странно как-то. А вообще… Там КамАЗ старый стоит. Или стоял? Резиной пахнет, а там, кроме его покрышек, и нет ничего, что так вонять может. Сейчас увидим. Пошли туда.

На небольшом свободном от кустов участке земли догорал тот самый грузовик, про который вспомнил Валий. Жарко чадили доски кузова и старые покрышки. В стороне валялся цербер с размозженными пулями головами. По дороге нам в кустах встретился еще один, обгоревший, жалобно скулящий. Почуяв нас, он попытался заползти поглубже. Скопа пристрелила его.

— Да уж. — Дым покачал головой, глядя на пламя. — Как же так, а? В нем же бензина-то уж сколько лет и близко не было. С чего полыхнуло так?

— Какая нахрен разница… — Большой показал пальцем на что-то, лежащее в глубине кузова. — Сдается мне, что это человек был. Если Настя, то…

— Никакая это не Настя. — Валий, внимательно рассматривая траву на тропке, ведущей к видневшимся крышам Радостного, обернулся к нам. — Это не она. Девушка пошла в Город. Значит, все-таки идем за ней?

— Значит, идем. — Я закурил, почувствовав, что наш друг Валий почему-то колеблется и мы не сразу тронемся с места. — Ты передумал или по какой-то другой причине спрашиваешь?

Валий помолчал. Потом мотнул головой, отзывая меня в сторону:

— Короче, Пикассо… Когда я в ту халупу залез, где ваша «конторщица» ночевала, то нашел там кое-что. Слышал, наверное, про цветочки такие, которые голубенькие?

Да-а-а… Меня как морозом по коже продрало.

— Ты уверен? Может, пок…

— Не показалось, друг. Понимаешь, как тут не поверить. Я же видел, как ребята погибали. Из тех, кому такие цветы на глаза попались. И вот поэтому — я пойду. Я-то точно могу погибнуть, раз нашел их первым. Ты мне вот что пообещай, слышишь? Прикройте Дыма, если что. Хорошо?

— Хорошо. То есть цветок был не один?..

Валий тяжело вздохнул, прежде чем ответить:

— Три их было, Пикассо, три…

Мы прошли совсем немного, когда перед нами выросла окраина Радостного с ее разваливающимися домами.

Настин след вел нас в глубь ближайшего квартала и проходил через сквозной двор между двумя пятиэтажками.

Когда мы вошли в него, пытаясь отработать заход тройкой (Валий, Скопа, Большой) и, соответственно, нашей с Дымом двойкой, нас ожидало два очень неприятных сюрприза.

Во-первых, непонятный клубок тумана, растекшийся пролитой сметаной посреди двора.

И, во-вторых, с той стороны, куда, как считал Валий, пошла Настя, донесся хлесткий, как удар плетки, выстрел.

Группа Бармаглота, вышедшая спозаранку и прошагавшая до самого Города, втягивалась в ущелья дворов. Дошли хорошо, ни разу не задержавшись где-либо. Если бы командир группы не был в какой-то мере суеверен, он уже мог бы сплюнуть и перекреститься по поводу того, что пронесло.