– Три минуты, Элинор.

– Правильно. Мне нужно лишь помешать, а потом…

Вот и мешай, - перебил ее Чарлз. Она шагнула было к плите, но вдруг спохватилась:

– Ой, мне нужно помыть руки. Конечно, я в оранжерее была в перчатках, но все равно - там так грязно. Чарлз нетерпеливо вздохнул.

– Мой руки, мешай джем и заканчивай с этим. Вон там бадья с водой.

Элли улыбнулась, опустила руки в воду и тут же вскрикнула.

– Она ледяная! Мсье Бельмон, должно быть, положил сюда лед. Наверное, на десерт будут мороженые фрукты.

– Элли, джем.

Она направилась к кастрюле, хмурясь оттого, что прислуга шарахнулась от нее. Они явно ей не доверяли и боялись ее появления на кухне.

– Я только передвину это на стол, где джем может остыть, и…

Чарлз так, наверное, никогда и не поймет, что же все-таки произошло. Он смотрел на мсье Бельмона, который ловко рубил баклажан, когда услышал, как Элли закричала от боли. Повернув голову, он с ужасом увидел, что кастрюля летит на пол. Крышка отскочила, в воздух полетели пурпурные капли джема, забрызгивая подол платья, пол, Элли.

Она закричала словно раненый зверь и застонала от боли. Чарлз почувствовал, что его сердце сейчас выпрыгнет из груди, и бросился к жене, поскальзываясь на горячем разлившемся джеме.

– Сотри это с меня!
– простонала Элли.
– Сотри скорее!

Чарлз увидел, что кипящий джем обрызгал ей руки и запястья. Боже милосердный, пока он смотрел на нее, джем продолжал жечь ей кожу. Думать было некогда. Чарлз схватил ведро с холодной водой и сунул ее руки в воду.

Элли вскрикнула и попыталась выдернуть руки.

– Нет!
– простонала она.
– Слишком холодно!

– Дорогая, я знаю, что вода холодная, - увещевающим тоном сказал Чарлз.
– Мои руки тоже в воде.

– Мне больно! Ой, больно!

Чарлз сглотнул стоявший в горле ком и обвел взглядом кухню. Ведь кто-то же должен знать, что нужно делать, как унять боль. Ему было невыносимо слышать стоны и крики Элли, чувствовать, как корчится от боли ее тело.

– Успокойся Элли, - проговорил он как можно более ласково, - посмотри, джем смывается.

Элли посмотрела на свои руки выводе, и Чарлз тут же пожалел, что попросил ее это сделать. В том месте, где джем смылся, кожа покраснела и вздулась.

– Принесите еще льда!
– крикнул Чарлз, не обращаясь ни к кому персонально.
– Вода слишком быстро нагревается.

Три судомойки побежали за льдом, а миссис Стаббс выступила вперед.

– Милорд, я не уверена, что вы избрали наилучший способ действий.

– Джем еще кипел. Мне нужно было быстро охладить его.

– Но она дрожит. Чарлз повернулся к Элли:

– Очень больно? Она покачала головой:

– Я почти ничего не чувствую.

Чарлз закусил губу. Он не знал, как лечить ожоги.

– Очень хорошо. Теперь, наверное, надо забинтовать. Чарлз позволил Элли вынуть руки из ведра, но она тут же снова стала стонать от боли. В это время появились девушки со льдом, и Чарлз снова погрузил руки жены в воду.

– Холодная вода помогает снять боль, - сказал он миссис Стаббс.

– Она не может все время держать руки в ведре.

– Я понимаю. Еще минуту.

– Хотите, я приготовлю специальную мазь от ожогов? Чарлз кивнул и снова все внимание сосредоточил на Элли. Он прижал ее к себе и стал шептать ей на ухо:

– Прижмись ко мне крепче, дай мне снять твою боль.

Она кивнула.

– Дыши поглубже, - дал ей совет Чарлз. Затем перевел взгляд на миссис Стаббс и сказал:

– Прикажите кому-нибудь все убрать. Я не могу видеть этот джем. Выбросьте его.

– Нет!
– возмутилась Элли.
– Только не мой джем.

– Элли, это всего лишь джем.

Элли повернулась к Чарлзу, глаза ее сверкали.

– Я целый день трудилась над ним.

Чарлз даже почувствовал некоторое облегчение от этих слов. Если она переключит внимание на джем, то, может, хоть ненадолго позабудет о боли.

– Что здесь происходит?
– раздался скрипучий голос. Подняв глаза, Чарлз увидел Корделию. Господи, только ее здесь не хватало!

– Выведите ее отсюда, - пробормотал он.

– Кто-то сгорел? Она обожглась? Я уже много лет предупреждаю вас о пожаре.