— Что же? Может быть, мошенник?

— Да, вы угадали… Негодяй, которого мы принимали за честного человека! Этот мошенник был приговорен к тюрьме и, как кажется, не в первый раз.

— Я слышал это.

— Так чего же вы от него хотите?

— Я — ровно ничего; но он мой земляк, и его брат — честный малый, за что я ручаюсь, дал мне к нему поручение… Вот почему я ищу его.

— Ну, так ищите его в другом месте, он больше не живет здесь.

— Он переехал?

— Вы думаете, что в нашем доме держат воров?…

— А знаете вы, куда он отправился?

— Для чего нам мог быть нужен его адрес? Я не имею ни малейшего желания поздравлять его с Новым годом.

— Какая досада! Мне так хотелось бы исполнить поручение его брата и, если бы мне могли дать хоть малейшее указание…

— Все, что я могу вам сказать, это то, что он увез свою мебель с помощью довольно красивого мужчины, вероятно, такого же негодяя, как и он сам, которого он называл Рене.

Тефер вздрогнул.

— Рене! — воскликнул он. — Вы сказали, Рене?

— Да. Разве у вас и к этому есть поручение?

— Нет, но, мне кажется, я его знаю. Рене Мулен, не правда ли?…

Привратник пожал плечами.

— Мулен… Ламен… Тапен… очень может быть… Я не обращал на это внимания. А вы его знаете?… Ну, мне кажется, у вас хорошее знакомство!… Прощайте!…

Привратник вошел в свою комнату и с шумом захлопнул дверь, оставив Тефера в сильной досаде и беспокойстве.

«Рене!… — говорил он про себя с неподдельным беспокойством. — Неужели Клодия права?… Неужели эти люди случайно могли сойтись?… И в руках Рене Мулена, мстителя за Поля Леруа, находится единственный свидетель, который, подтвердив прежнее преступление, может навести полицию на след вчерашнего!… Если это так, то, кажется, сам дьявол против нас… И я сам могу начать бояться!…»

Выйдя из дома, Тефер сел в омнибус и отправился на Королевскую площадь.

— Рене Мулен здесь? — спросил он у мадам Бижю, которая, конечно, не узнала его.

— Его нет в Париже.

— Давно ли?

— Вот уже две недели. Он нашел место в провинции.

— Удивительно!…

— Почему?…

— Потому что вчера, выйдя из омнибуса, мне показалось, что я видел его.

— Вы ошиблись. Он оставил за собой квартиру и если бы был в Париже, то зашел бы сюда.

— Вероятно, я ошибся…

— О! Да, наверное!…

— И это тем досаднее, что у меня было к нему поручение от одного из его друзей.

— Объясните мне, в чем дело, и, если случайно господин Рене придет, я повторю ему слово в слово.

— Хорошо, сударыня. Скажите ему, что его ждут у его друга, Жана Жеди.

— Жана Жеди?… — повторила мадам Бижю. — Где живет этот господин? Я никогда не слыхала, чтобы господин Рене говорил о нем.

— Он живет на улице Винегрие.

— Хорошо, я напишу, чтобы не забыть.

Тефер должен был уйти.

«Правду ли говорит эта женщина? — думал он. — Или же Рене Мулен заплатил ей за то, чтобы она лгала? Я должен узнать это во что бы то ни стало…»

Было уже около пяти часов, и полицейский не мог продолжать в этот день свои розыски.

Наскоро пообедав, он вернулся домой, куда герцог Жорж должен был принести свой новый адрес.

Действительно, в девять часов герцог звонил у дверей. Открыв ему, Тефер был снова поражен страшным изменением лица старика.

Оно выражало ужас, усталость, безграничное отчаяние и могло бы внушать сострадание, если бы не внушало отвращения.

— Вы последовали моим советам, герцог? — спросил Тефер.

— Да. Я живу в Батиньоле, улица Сент-Этьен, 19… Дом окружен большим садом.

— Отлично… — сказал Тефер. — Я сам не мог бы выбрать лучше… Выходите пореже или совсем не выходите днем. Но продолжайте по ночам посещать ваш дом на улице Святого Доминика, чтобы убедиться, что с этой стороны нам нечего бояться. Может прийти какое-нибудь важное письмо.

— Я буду ходить каждую ночь… Нет ли чего-нибудь новенького?

— Да. Я получил доказательство, что совет мистрисс Дик-Торн был хорош, и я напрасно подал бы теперь в отставку…