— Я остаюсь в префектуре до нового приказания, — сказал он.

— И вам не придется в этом раскаиваться, в смысле денежном, — прибавил герцог.

— Надо принять меры предосторожности, — сказала Клодия.

— И принять их сейчас же, — прибавил полицейский, — так как, приехав сюда, вы совершили большую ошибку.

— Ошибку? В каком отношении?

— Вы сейчас поймете. Жан Жеди узнал вас, но, может быть, он не знает, что ваш тогдашний сообщник — герцог де Латур-Водье, который теперь скрывается под именем Фредерика Берара. Если бы ему пришло в голову за вами следить, то он скоро узнал бы, в чем дело, и вы сами выдали бы ему герцога.

— Это правда, — с отчаянием прошептал Жорж.

— Поэтому, — продолжал Тефер, — надо сегодня же переехать, чтобы сбить с толку Жана Жеди и Рене Мулена.

— Куда же мне переехать?

— В квартал, самый отдаленный от этого, в Батиньоль. Вы отговоритесь путешествием и дадите привратнице дватри луидора, поручив наблюдать за вашей квартирой. Позаботьтесь скорее снять квартиру, герцог. Возьмите первую попавшуюся, так как вам не придется долго жить в ней, и переезжайте сегодня же вечером. Что касается вас, сударыня, то позвольте мне дать вам хороший совет: отпустите прислугу и будьте осторожны. Я же перерою весь Париж, чтобы найти нашего молодца. Герцог, как только переедет, пришлет вам свой адрес.

Тефер простился, но, прежде чем выйти, сказал:

— Еще одно слово: избегайте видеться, я буду служить вам посредником.

— Хорошо, — ответил сенатор.

Полицейский вышел.

«Это новая работа, за которую я заставлю дорого заплатить, — думал он, спускаясь по лестнице. — Положительно, мне кажется, что я буду очень богат».

— Этот человек боится, — сказала Клодия герцогу после ухода Тефера, — он будет служить нам.

— Теперь вы убедились, что я не лгал.

— Да, ввиду опасности, мы снова союзники, как прежде.

— Будьте уверены, что будущее не разлучит нас больше.

— Я на это рассчитываю и оставляю вас.

— Уже? — любезно спросил герцог.

— Вам надо позаботиться о новой квартире.

— Вас обокрали, — продолжал Жорж, — следовательно, вы должны нуждаться в деньгах.

— Благодарю, что вспомнили об этом.

Герцог подписал новый чек, и бывшие любовники простились, пожав друг другу руки.

Час спустя Жорж снял в Батиньоле на улице Сент-Этьен маленький домик без привратника, расположенный в саду. Затем он послал туда кое-какую мебель и переселился в тот же вечер, объявив привратнице, что уезжает надолго.

Простившись с доктором Этьеном Лорио, Рене вернулся на улицу Берлин. Он вышел из фиакра на углу, надеясь найти Жана Жеди на месте назначенного свидания.

Старый вор блистал своим отсутствием.

«Негодяй получил деньги, — подумал механик, — и не думает больше о мщении. Истратив все, он, может быть, вернется ко мне, но не будет ли тогда слишком поздно?…»

Сильно озабоченный и взволнованный, Рене вернулся в дом. Там он узнал, что мистрисс Дик-Торн нет дома. Тогда он отправился к себе и стал укладываться.

Когда он закончил, ему пришли сказать, что барыня вернулась и зовет его. Рене пошел на зов, думая: «Я откажусь от службы под первым попавшимся предлогом и буду наблюдать за ней издали, ища Берту и Жана Жеди».

Клодия ждала его в маленькой гостиной.

— Вы выходили сегодня утром, Лоран? — спросила она.

— Да, мне надо было заплатить некоторым поставщикам.

— А другие?

— Приходили сюда, и им заплачено. Вот расписки.

— Хорошо, положите их на стол и возьмите ваше месячное жалованье.

— Мое месячное жалованье? — с удивлением повторил Рене.

— Я очень довольна вами, но тем не менее должна с вами расстаться; неожиданное известие заставляет меня оставить Париж. Я еду завтра с дочерью в Нью-Йорк, куда меня призывают семейные дела. Я пробуду в Америке по меньшей мере год и потому не могу ни взять туда прислугу, ни оставить ее здесь, поэтому я отпускаю всех.

Известие о путешествии огорчило Рене. Он усматривал в нем бегство, вызванное ужасом, который вызвал Жан Жеди, и понимал полную невозможность помешать этой женщине уехать. Ничто не удавалось ему.

— Мне было здесь очень хорошо, — прошептал он, — но причина такая важная…

— Я рассчитала, сколько следует заплатить прислуге, и прошу вас сделать это за меня. Вот деньги, тут прибавлена награда для каждого. Я оставляю себе только мою горничную Элизу, вся остальная прислуга должна оставить дом сегодня же.